Тэш скучает без писем Дэни.
Без его песен.
Остальной здешний мир Тэш не интересен; Тэш ходит по барам, пропивая последние двести.
От Дэни тридцатые сутки ни одной вести.
Тэш заказывает ещё стакан.
Тэш не дура, имеет характер и даже весьма красива, Тэш различает хамов, кобелей и дебилов, вот только где, боже, взять ещё каплю силы, чтоб от мысли о Дэни нутро не скулило.
Тэш пьёт. И сидит, как истукан.
Тэш вспоминает, как он целовал её шею и щёки, её изнутри жгло, будто рыбку на солнцепёке, она лишь губами шлёпала, словно при сильном шоке.
Но подставлялась для его поцелуев-пощечин….
А он улыбался закрытым ртом.
Нет, Дэни не любит Тэш, ему просто нравится
Смотреть на неё, как она раздевается…
Мается…
Дразнится…
Ластится…
В полоске оконного света её упругая задница.
Свежий ветер в его ските необжитом.
Дэни – эстет, голден бой, вздёрнутый носик. Дэни нравится всем, у кого не спросишь, он будто идол, миленький христосик.
От его парфюма Тэш голову сносит.
От его взгляда она ломается пополам.
Слава богу, Тэш циник и реалистка. Тэш умеет считать барыши и степени риска. Вот только Дэни, смельчак, подошёл слишком близко. И Тэш, как воровка – рецидивистка,
Ищет Дэни по чуждым домам.
Тэш засыпает в третьей по счёту постели, Тэш просыпается где-то в пустых номерах отелей. Она перестала считать овец перед сном и дни недели,
А за окном уже кроны у клёна побагровели.
Тэш курит и пьёт натощак.
Дэни ей позвонит, когда город заледенеет. От его голоса она побледнеет и оцепенеет.
Он скажет, что уезжал «за бугор» писать пару статеек.
Тэш будет кивать в такт его ахинее.
А потом тихо положит ладонь на рычаг.
***
Когда город взорвёт 28-я весна, Тэш будет при деле: синий Subary, сладкое место юриста при госотделе; бросит курить, похудеет, похорошеет.
Они столкнутся в четверг в магазине в винном отделе.
Дэни скажет, какое вино лучше брать.
У Тэш увеличится пульс, у Дэни – зашкалят частоты. А между – мёд-патока.
Фруктовые сиропы.
Абрис её головы на фоне его занавесок. Вполоборота….
Тэш главное помнить, что в 6 муж приходит с работы.
Дэни нужно забрать свою дочь ровно в 5.
Уж сколько их упало в эту бездну,
Разверзтую вдали!
Настанет день, когда и я исчезну
С поверхности земли.
Застынет все, что пело и боролось,
Сияло и рвалось.
И зелень глаз моих, и нежный голос,
И золото волос.
И будет жизнь с ее насущным хлебом,
С забывчивостью дня.
И будет все - как будто бы под небом
И не было меня!
Изменчивой, как дети, в каждой мине,
И так недолго злой,
Любившей час, когда дрова в камине
Становятся золой.
Виолончель, и кавалькады в чаще,
И колокол в селе...
- Меня, такой живой и настоящей
На ласковой земле!
К вам всем - что мне, ни в чем не знавшей меры,
Чужие и свои?!-
Я обращаюсь с требованьем веры
И с просьбой о любви.
И день и ночь, и письменно и устно:
За правду да и нет,
За то, что мне так часто - слишком грустно
И только двадцать лет,
За то, что мне прямая неизбежность -
Прощение обид,
За всю мою безудержную нежность
И слишком гордый вид,
За быстроту стремительных событий,
За правду, за игру...
- Послушайте!- Еще меня любите
За то, что я умру.
1918
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
