Тэш скучает без писем Дэни.
Без его песен.
Остальной здешний мир Тэш не интересен; Тэш ходит по барам, пропивая последние двести.
От Дэни тридцатые сутки ни одной вести.
Тэш заказывает ещё стакан.
Тэш не дура, имеет характер и даже весьма красива, Тэш различает хамов, кобелей и дебилов, вот только где, боже, взять ещё каплю силы, чтоб от мысли о Дэни нутро не скулило.
Тэш пьёт. И сидит, как истукан.
Тэш вспоминает, как он целовал её шею и щёки, её изнутри жгло, будто рыбку на солнцепёке, она лишь губами шлёпала, словно при сильном шоке.
Но подставлялась для его поцелуев-пощечин….
А он улыбался закрытым ртом.
Нет, Дэни не любит Тэш, ему просто нравится
Смотреть на неё, как она раздевается…
Мается…
Дразнится…
Ластится…
В полоске оконного света её упругая задница.
Свежий ветер в его ските необжитом.
Дэни – эстет, голден бой, вздёрнутый носик. Дэни нравится всем, у кого не спросишь, он будто идол, миленький христосик.
От его парфюма Тэш голову сносит.
От его взгляда она ломается пополам.
Слава богу, Тэш циник и реалистка. Тэш умеет считать барыши и степени риска. Вот только Дэни, смельчак, подошёл слишком близко. И Тэш, как воровка – рецидивистка,
Ищет Дэни по чуждым домам.
Тэш засыпает в третьей по счёту постели, Тэш просыпается где-то в пустых номерах отелей. Она перестала считать овец перед сном и дни недели,
А за окном уже кроны у клёна побагровели.
Тэш курит и пьёт натощак.
Дэни ей позвонит, когда город заледенеет. От его голоса она побледнеет и оцепенеет.
Он скажет, что уезжал «за бугор» писать пару статеек.
Тэш будет кивать в такт его ахинее.
А потом тихо положит ладонь на рычаг.
***
Когда город взорвёт 28-я весна, Тэш будет при деле: синий Subary, сладкое место юриста при госотделе; бросит курить, похудеет, похорошеет.
Они столкнутся в четверг в магазине в винном отделе.
Дэни скажет, какое вино лучше брать.
У Тэш увеличится пульс, у Дэни – зашкалят частоты. А между – мёд-патока.
Фруктовые сиропы.
Абрис её головы на фоне его занавесок. Вполоборота….
Тэш главное помнить, что в 6 муж приходит с работы.
Дэни нужно забрать свою дочь ровно в 5.
Еще не погаснет жемчужин
соцветие в городе том,
а я просыпаюсь, разбужен
протяжным фабричным гудком.
Идет на работу кондуктор,
шофер на работу идет.
Фабричный плохой репродуктор
огромную песню поет.
Плохой репродуктор фабричный,
висящий на красной трубе,
играет мотив неприличный,
как будто бы сам по себе.
Но знает вся улица наша,
а может, весь микрорайон:
включает его дядя Паша,
контужен фугаскою он.
А я, собирая свой ранец,
жуя на ходу бутерброд,
пускаюсь в немыслимый танец
известную музыку под.
Как карлик, как тролль на базаре,
живу и пляшу просто так.
Шумите, подземные твари,
покуда я полный мудак.
Мутите озерные воды,
пускайте по лицам мазут.
Наступят надежные годы,
хорошие годы придут.
Крути свою дрянь, дядя Паша,
но лопни моя голова,
на страшную музыку вашу
прекрасные лягут слова.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
