Человек
в окно смотрит
желтеет,
не будите его
он прекрасно болеет.
Хор на его ушах повис
колёса машин,
тысяча бойниц.
Каждый
самый туберкулёзный плевок
кровью в глаза
в душе холодок.
Он видит себя:
бегом по улице
по карманам
в карманах один лишь бред -
бедолага,
наживши за столько лет.
И когда
все другие
целуют рассвет,
ждёт ночи,
радуется
его нет.
Помнит
бессоннные ароматы,
небо
тёмное от тоски
высунуло
жёлтые языки,
большой
серый рот -
язва
изнутри жрёт
негаснет.
Если в литейной тлеет печь
в небо вздувают столбы
надпись кричит:
" В мире нет
строили сто лет",
последняя свеча
слезами белыми
мелеет
помните-
он прекрасно болеет.
прекрасен луч, что ты, Владимир.
от сладких заколдован пуль.
твоя тахта должна быть пятым римом,
когда шестой шанхаем мир обул.
в коронах газа ты - пылающая ваза.
Владимир - это солнце на щелчок,
с которым ты мешками сердца связан,
что бьёт тебе от радости в плечо.
Владимир, под дождём из проституток
подставим руки, о жратве споём.
и ночь, кусками вырвана из суток,
в кусты, как угли, сыпана огнём.
Владимир, люди в плошках усыпальниц
во сне бегут от яростных царей.
и улица одна змеёй ползёт печали
и стайкою расходится угрей.
:)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Сдав все свои экзамены, она
к себе в субботу пригласила друга,
был вечер, и закупорена туго
была бутылка красного вина.
А воскресенье началось с дождя,
и гость, на цыпочках прокравшись между
скрипучих стульев, снял свою одежду
с непрочно в стену вбитого гвоздя.
Она достала чашку со стола
и выплеснула в рот остатки чая.
Квартира в этот час еще спала.
Она лежала в ванне, ощущая
всей кожей облупившееся дно,
и пустота, благоухая мылом,
ползла в нее через еще одно
отверстие, знакомящее с миром.
2
Дверь тихо притворившая рука
была - он вздрогнул - выпачкана; пряча
ее в карман, он услыхал, как сдача
с вина плеснула в недрах пиджака.
Проспект был пуст. Из водосточных труб
лилась вода, сметавшая окурки.
Он вспомнил гвоздь и струйку штукатурки,
и почему-то вдруг с набрякших губ
сорвалось слово (Боже упаси1
от всякого его запечатленья),
и если б тут не подошло такси,
остолбенел бы он от изумленья.
Он раздевался в комнате своей,
не глядя на припахивавший потом
ключ, подходящий к множеству дверей,
ошеломленный первым оборотом.
1970
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.