Есть облака, как храмы, как снега.
Лежащие, беспечные наросты.
Вся жизнь, вся благодарность не по росту,
Костром дождя блистает свысока.
Враги бунтуют, у зрачка окурка
Забившись стаей, у древесных глаз.
Когда бессонница давно минула сутки,
Дома торчат, отжившие, в углах.
И из глазницы режет белой сталью.
И кровь течёт пустынных сквозняков.
Есть облака, что родиною стали
Для взброшенных резиной позвонков.
Они летят канатом корабельным,
Привязанным за шарик головы.
Таких далей, где звёздных струн биенье
Колоколами падает Москвы.
Есть облака из дерева, из ваты,
Из золота и слитые в бетон.
Есть облака, лежащие в кровати,
Когда их плоть бесплотный чует сон.
Записки из мертвого дома,
Где все до смешного знакомо,
Вот только смеяться грешно —
Из дома, где взрослые дети
Едва ли уже не столетье,
Как вены, вскрывают окно.
По-прежнему столпотвореньем
Заверчена с тем же терпеньем
Москва, громоздясь над страной.
В провинции вечером длинным
По-прежнему катится ливнем
Заливистый, полублатной.
Не зря меня стуком колесным —
Манящим, назойливым, косным —
Легко до смешного увлечь.
Милее домашние стены,
Когда под рукой — перемены,
И вчуже — отчетливей речь.
Небось нам и родина снится,
Когда за окном — заграница,
И слезы струятся в тетрадь.
И пусть себе снится, хвороба.
Люби ее, милый, до гроба:
На воле — вольней выбирать...
А мне из-под спуда и гнета
Все снится — лишь рев самолета,
Пространства земное родство.
И это, поверь, лицедейство —
Что будто бы некуда деться,
Сбежать от себя самого.
Да сам то я кто? И на что нам
Концерты для лая со шмоном —
Наследникам воли земной?
До самой моей сердцевины
Сквозных акведуков руины,
И вересковые равнины,
И — родина, Боже Ты Мой...
1983
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
