Есть облака, как храмы, как снега.
Лежащие, беспечные наросты.
Вся жизнь, вся благодарность не по росту,
Костром дождя блистает свысока.
Враги бунтуют, у зрачка окурка
Забившись стаей, у древесных глаз.
Когда бессонница давно минула сутки,
Дома торчат, отжившие, в углах.
И из глазницы режет белой сталью.
И кровь течёт пустынных сквозняков.
Есть облака, что родиною стали
Для взброшенных резиной позвонков.
Они летят канатом корабельным,
Привязанным за шарик головы.
Таких далей, где звёздных струн биенье
Колоколами падает Москвы.
Есть облака из дерева, из ваты,
Из золота и слитые в бетон.
Есть облака, лежащие в кровати,
Когда их плоть бесплотный чует сон.
Вот здесь я жил давным-давно - смотрел кино, пинал говно и пьяный выходил в окно. В окошко пьяный выходил, буровил, матом говорил и нравился себе и жил. Жил-был и нравился себе с окурком "БАМа" на губе.
И очень мне не по себе, с тех пор как превратился в дым, а также скрипом стал дверным, чекушкой, спрятанной за томом Пастернака - нет, не то.
Сиротством, жалостью, тоской, не музыкой, но музыкой, звездой полночного окна, отпавшей литерою "а", запавшей клавишею "б":
Оркестр играет н тру е - хоронят Петю, он де ил. Витюр хмуро р скурил окурок, ст рый ловел с, стоит и пл чет дядя Ст с. И те, кого я сочинил, плюс эти, кто вз пр вду жил, и этот двор, и этот дом летят н фоне голу ом, летят неведомо куд - кр сивые к к никогда.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
