Мы были чище и моложе,
и солнце весело горело,
и каждый городской прохожий
казался другом. Сердце пело,
когда мы с лёгкостью бежали
по кругу утреннего кросса,
и, как знакомых , провожали
нас все фонтаны на колёсах.
Хоть ветры нам не дули в спины,
лавровый дождь не обещали,
мы разбивали в крошку льдины
преград. Игрушечной печали
не верили. И был бы вечным
наш бег победный к пьедесталу,
когда бы этот купол млечный
не указал пути к вокзалу...
Ушло пленительное время,
как сон летучий, испарилось,
но как прекрасно птица билась
и лишь подсолнечное семя
клевала...
Ни сика, ни бура, ни сочинская пуля —
иная, лучшая мне грезилась игра
средь пляжной немочи короткого июля.
Эй, Клязьма, оглянись, поворотись, Пахра!
Исчадье трепетное пекла пубертата
ничком на толпами истоптанной траве
уже навряд ли я, кто здесь лежал когда-то
с либидо и обидой в голове.
Твердил внеклассное, не заданное на дом,
мечтал и поутру, и отходя ко сну
вертеть туда-сюда — то передом, то задом
одну красавицу, красавицу одну.
Вот, думал, вырасту, заделаюсь поэтом —
мерзавцем форменным в цилиндре и плаще,
вздохну о кисло-сладком лете этом,
хлебну того-сего — и вообще.
Потом дрались в кустах, ещё пускали змея,
и реки детские катились на авось.
Но, знать, меж дачных баб, урча, слонялась фея —
ты не поверишь: всё сбылось.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
