В нечеловеческих условиях прожил большую половину жизни и олениной питался не раз и не два... Всё-таки лучше, когда оленина - отдельно, а вода - отдельно. А вода с олениной - это бурда ,даже стилизованная.Простите великодушно.
понравилось
вода с олениной, осина,
как морда мохнатая брызжет.
лес, в красках оранжево-синих,
шар красного озера лижет.
а мимо находится ветер
в плохих отношениях с ямой,
где корни зияют скелетом,
где лужа мерцает губами.
я сам стану черепом в свитке,
оставлю богам позвоночник.
под дождь по глазам голубики
я яму увижу воочью.
там ветер, холодные губы
целующий пальцем порыва.
там корни, как белые зубы
голодной до кривости ивы.
У В. Распутина есть произведение "Живи и помни", в котором ярко прописан момент, когда один из главных героев на глазах коровы убывает ее теленка и режет на части. Это невыносимо написано было. Рекомендую ознакомиться. У вас, к сожалению, много штампов, ананасов в шампанском не удалось. Но нет пределов совершенства. Посмотрите "Живи и помни" (я имею в виду почитайте), мне кажется, там, хотя это и проза, есть хороший образец того, как лучше описывать убийство беззащитного существа. Хотя надо ли.
Да, я знаю. Распутина читал. Как и Северянина. За советы спасибо! Творческих успехов
Для стилизации не хватает вступления - бродил де, охотник по тайге неделю, выбился из сил, бредить начинал, остался один патрон. Думал уже застрелиться, а тут - подарочек такой!
"Кромсал я его, обливаясь слезами" - не верится. Охотники нюней не распускают.
И не тратят патронов в экстремальных ситуациях, когда зверя можно заколоть.
Успехов!
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Меня любила врач-нарколог,
Звала к отбою в кабинет.
И фельдшер, синий от наколок,
Во всем держал со мной совет.
Я был работником таланта
С простой гитарой на ремне.
Моя девятая палата
Души не чаяла во мне.
Хоть был я вовсе не политик,
Меня считали головой
И прогрессивный паралитик,
И параноик бытовой.
И самый дохлый кататоник
Вставал по слову моему,
Когда, присев на подоконник,
Я заводил про Колыму.
Мне странный свет оттуда льется:
Февральский снег на языке,
Провал московского колодца,
Халат, и двери на замке.
Студенты, дворники, крестьяне,
Ребята нашего двора
Приказывали: "Пой, Бояне!" –
И я старался на ура.
Мне сестры спирта наливали
И целовали без стыда.
Моих соседей обмывали
И увозили навсегда.
А звезды осени неблизкой
Летели с облачных подвод
Над той больницею люблинской,
Где я лечился целый год.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.