В меланжевом царстве, в тени баобаба,
Где груши боксерской увесистый плод,
Террариум редких, нордических гадов
Водил под копирку словца хоровод.
Тот край оверложен был контр-культурой.
На длинной цепи сказки гавкал питбуль.
Сисястые рифмы давали натурой...
Эркюль Самогон прятал ключ в ридикюль.
Там дедушка каждый слыл гомеопатом,
Растил между строчек по пояс траву.
В меланжевом царстве почетно быть гадом,
И ложкой жрать спьяну под мантру "халву".
Боксерскую грушу вальсируют музы...
В террариум лаз через задний проход.
Держите поэты сухими рейтузы,
Пока брага хлещет в разинутый рот...
Река валяет дурака
и бьет баклуши.
Электростанция разрушена. Река
грохочет вроде ткацкого станка,
чуть-чуть поглуше.
Огромная квартира. Виден
сквозь бывшее фабричное окно
осенний парк, реки бурливый сбитень,
а далее кирпично и красно
от сукновален и шерстобитен.
Здесь прежде шерсть прялась,
сукно валялось,
река впрягалась в дело, распрямясь,
прибавочная стоимость бралась
и прибавлялась.
Она накоплена. Пора иметь
дуб выскобленный, кирпич оттертый,
стекло отмытое, надраенную медь,
и слушать музыку, и чувствовать аортой,
что скоро смерть.
Как только нас тоска последняя прошьет,
век девятнадцатый вернется
и реку вновь впряжет,
закат окно фабричное прожжет,
и на щеках рабочего народца
взойдет заря туберкулеза,
и заскулит ошпаренный щенок,
и запоют станки многоголосо,
и заснует челнок,
и застучат колеса.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
