Это столь же редко и странно,
как увидеть ночным трофеем
кометы Галлея
шлейф сребротканый:
встреча луны с пианино.
Жёлтый кружок блинный
в лаке коричневой стенки или
масла кусочек в гречневой каше -
отражение сердца неба дрожит и пляшет
над закрытой клавиатурой
(звуки давно, одеялом крышки укрыты, уснули)
и вдруг нос любопытный и щёки латунные
заглянули туда, где нервы струнные
дремлют, пока их щадят молоточки
и пальцы находят иные тропы и кочки
для путешествий своих…
притих
мир заоконный,
отражённый
в зеркале фортепиано,
и лишь океаны
лунных пустынь звучат
и гудят квинтой, стремясь
удержать возникшую связь
между планетой поэтов
и фабрикой нот, когда-то
награждённой Лунной сонатой.
Сияла ночь. Луной был полон сад. Лежали
Лучи у наших ног в гостиной без огней.
Рояль был весь раскрыт, и струны в нем дрожали,
Как и сердца у нас за песнею твоей.
Ты пела до зари, в слезах изнемогая,
Что ты одна - любовь, что нет любви иной,
И так хотелось жить, чтоб, звука не роняя,
Тебя любить, обнять и плакать над тобой.
И много лет прошло, томительных и скучных,
И вот в тиши ночной твой голос слышу вновь,
И веет, как тогда, во вздохах этих звучных,
Что ты одна - вся жизнь, что ты одна - любовь,
Что нет обид судьбы и сердца жгучей муки,
А жизни нет конца, и цели нет иной,
Как только веровать в рыдающие звуки,
Тебя любить, обнять и плакать над тобой!
2 августа 1877
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
