Живёт старушка в домике одна,
как вдруг осиротевшая наседка.
Приходит сын, всегда пьяней вина,
да изредка обрадует соседка
и всколыхнёт безвременье и быт.
Что говорить, у нас у всех открыт
счёт в банке одиночества. Но старость,
когда подруг-ровесниц не осталось,
а болтовня на лавочке претит,-
она живую душу тяготит,
которая довольствоваться малым
не может, и к тому ж ещё...
Не мне судить, могу я горячо
лишь защищать, что сердце угадало.
Сегодня праздник на её дворе:
сын обещал наведаться с семьёю,
и побежали ноги за водою,
и солнца луч расцвёл в календаре.
Давно готов душистый добрый плов,
и пироги с изюмом и вареньем,
лениво развалившись, без стесненья
дымятся, поджидая едоков...
А он опять пришёл, как в прошлый раз...
Что пользы в том, коль повторишь сейчас
слова пустой потрёпанной морали?
Из-за неё и так мы потеряли
покой и сон, и радость. Чёрт возьми,
так пусть она смеётся над людьми,
но не даёт услужливых советов
и кем-то заготовленных ответов,
что нагоняют грусть, тоску и лень.
Но, чу... В тот бесконечный день
поднялся сын с железной узкой койки;
мать полила из ковшика ему,
и он спросил рябиновой настойки...
И пить тоскливо было одному.
Но, похмелившись, мухам надоевшим
устроил он потешную войну...
Всплакнула мать:"Совсем ты плох, сердешный,
того гляди, завоешь на луну.
Не убивай оставшуюся муху,
пускай живёт да радует старуху..."
Потом, собрав внучатам узелок,
хмельного сына проводила взглядом...
...........................................................
И долго шёл он, слившись с листопадом,
и под дождём до ниточки промок.
Но узелок донёс. И только муха,
напоминая сиротливый дом,
спать не давала и, жужжа над ухом,
касалась кожи тонким хоботком.
"Глория" - по-русски - значит "Слава",-
Это вам запомнится легко.
Шёл корабль, своим названьем гордый,
Океан стараясь превозмочь.
В трюме, добрыми мотая мордами,
Тыща лощадей топталась день и ночь.
Тыща лошадей! Подков четыре тыщи!
Счастья все ж они не принесли.
Мина кораблю пробила днище
Далеко-далёко от земли.
Люди сели в лодки, в шлюпки влезли.
Лошади поплыли просто так.
Что ж им было делать, бедным, если
Нету мест на лодках и плотах?
Плыл по океану рыжий остров.
В море в синем остров плыл гнедой.
И сперва казалось - плавать просто,
Океан казался им рекой.
Но не видно у реки той края,
На исходе лошадиных сил
Вдруг заржали кони, возражая
Тем, кто в океане их топил.
Кони шли на дно и ржали, ржали,
Все на дно покуда не пошли.
Вот и всё. А всё-таки мне жаль их -
Рыжих, не увидевших земли.
1950
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
