Мы – шуты при дворе царя Гороха,
Толоконные лбы венчают бубны,
Оставляют на коже зарубы
Дней сочтённых тупые осколки.
Все сучки стоеросовой дубины
Помнят наши гордо сгорбленные спины,
Помнят кубла гадюк подколодных
До костей вкус искусанных лОктей.
Балагурь баламут!
Топкий омут, сопки руд,
Проходимец-халдей
Средь табакерочных чертей.
Паче чаянья, всуперечь надежде,
Не верша про запас благочинства,
Хоть до самого дна в водах чистых
Рябью якорную тень рикошетит.
Пульс заклинит, пружину сжимая,
Пусть кренит, запрокинув до края,
Дотянуться и пасть – пол аршина,
В распростёртую пасть как нажива.
Балагурь баламут!
Топкий омут, сопки руд,
Проходимец-халдей
Средь табакерочных чертей.
Мы – шуты при дворе царя Гороха,
Где ограды дворцов плющом овиты,
По задворкам снуют сибариты,
Каждый – увалень, бестолочь, рохля.
Да катись оно всё к преисподней!
Да гори оно полымем синим!
Утомили уставов засильем –
Задохнуться в угаре свободней!
Балагурь баламут!
Топкий омут, сопки руд,
Проходимец-халдей
Средь табакерочных чертей.
Есть в растительной жизни поэта
Злополучный период, когда
Он дичится небесного света
И боится людского суда.
И со дна городского колодца,
Сизарям рассыпая пшено,
Он ужасною клятвой клянется
Расквитаться при случае, но,
Слава Богу, на дачной веранде,
Где жасмин до руки достает,
У припадочной скрипки Вивальди
Мы учились полету - и вот
Пустота высоту набирает,
И душа с высоты пустоты
Наземь падает и обмирает,
Но касаются локтя цветы...
Ничего-то мы толком не знаем,
Труса празднуем, горькую пьем,
От волнения спички ломаем
И посуду по слабости бьем,
Обязуемся резать без лести
Правду-матку как есть напрямик.
Но стихи не орудие мести,
А серебряной чести родник.
1983
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
