Стадо овнов синебородых,
Как ушанки.
Как вышкам идёт!
Много женщин иногородних
Расписанье работы блюдёт.
Я смотрел в оживлённое поле,
Город взгляда качался внутри.
Жизнь, любовью смешная, доколе
Быть блохою домов мишуры?
Одержимая падаль воскресла…
Океан погубил берега…
Это новости.
Прямо из кресла,
Словно пьяный, я брежу слегка…
Я любить не умею ничтожно,
Занимаясь всегда тишиной.
Падаль дней воскресить невозможно,
Но сияет день каждый земной…
Я отрежу слова, как одежды.
Есть идеи, ручнее собак…
Не жалеясь о месте нагретом,
Я встаю и шагаю во мрак.
Я к розам хочу, в тот единственный сад,
Где лучшая в мире стоит из оград,
Где статуи помнят меня молодой,
А я их под невскою помню водой.
В душистой тиши между царственных лип
Мне мачт корабельных мерещится скрип.
И лебедь, как прежде, плывет сквозь века,
Любуясь красой своего двойника.
И замертво спят сотни тысяч шагов
Врагов и друзей, друзей и врагов.
А шествию теней не видно конца
От вазы гранитной до двери дворца.
Там шепчутся белые ночи мои
О чьей-то высокой и тайной любви.
И все перламутром и яшмой горит,
Но света источник таинственно скрыт.
1959, Ленинград
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
