Не стану я тебе писать
Ни длинных, ни коротких писем.
Ты далеко и независим
От слов моих
Чего скрывать…
Лишь о погоде пару строк
О мерзопакостной, туманной –
Все сопки словно
В каше манной.
Совсем забыл Владивосток
Гранит науки грызли где?
Почти на тридцать лет моложе
Мы были
И судили строже,
Поверив всякой ерунде.
Жить нас учили для других,
Врачебной клятвы не нарушив,
А вот друг другу
Ранить душу
Так опрометчиво могли…
Порой я влюблена была
Не в тех, как выяснилось позже,
Не представляла,
что дороже
Твоя мне нежность стать могла.
Так вероятно суждено -
Грустим о юности некстати,
Всю жизнь мы за ошибки
платим,
Другого видно не дано.
Вы, Нина, думаете, вы
нужны мне, что вы, я, увы,
люблю прелестницу Ирину,
а вы, увы, не таковы.
Ты полагаешь, Гриня, ты
мой друг единственный, — мечты!
Леонтьев, Дозморов и Лузин,
вот, Гриня, все мои кенты.
Леонтьев — гений и поэт,
и Дозморов, базару нет,
поэт, а Лузин — абсолютный
на РТИ авторитет.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.