Твоим глазам распахнутые дали
не отзовутся выцветшей грозой.
Ты там любил, храня свои печали,
входил одетый, уходил босой.
Не счесть того, что видено тобою,
не счесть того, что брошено тобой,
что вдруг подарено удачею слепою
и хладнокровно отнято судьбой.
Не счесть равнин в распахнутом окне,
не удержать на грани сновиденья
безмолвный бой с кривой двурукой тенью,
не задержать судьбы, что как во сне
течёт сквозь взгляд, меняя очертаньем
свою же суть, редея словно дым...
Мир замыкается своей последней тайной,
последним одиночеством своим.
Я в детстве заболел
От голода и страха. Корку с губ
Сдеру - и губы облизну; запомнил
Прохладный и солоноватый вкус.
А все иду, а все иду, иду,
Сижу на лестнице в парадном, греюсь,
Иду себе в бреду, как под дуду
За крысоловом в реку, сяду - греюсь
На лестнице; и так знобит и эдак.
А мать стоит, рукою манит, будто
Невдалеке, а подойти нельзя:
Чуть подойду - стоит в семи шагах,
Рукою манит; подойду - стоит
В семи шагах, рукою манит.
Жарко
Мне стало, расстегнул я ворот, лег, -
Тут затрубили трубы, свет по векам
Ударил, кони поскакали, мать
Над мостовой летит, рукою манит -
И улетела...
И теперь мне снится
Под яблонями белая больница,
И белая под горлом простыня,
И белый доктор смотрит на меня,
И белая в ногах стоит сестрица
И крыльями поводит. И остались.
А мать пришла, рукою поманила -
И улетела...
1966
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
