Белою тенью Офели блаженная... Синий чулок!
Ниточки локонов спутаны-связаны тленом годов.
Платье-рубашечка - губка, впитавшая пыль чердаков.
Всех украшений - серебряный крестик да черный снурок.
Куклы, как куклы... А эта, безумная, хочет летать
белой лебедушкой, вольной, беспечною ближе к воде.
Снять бы рогожу да бОсой ногой по траве-лебеде!
Только вот, мечена знаком юродивой.
..................................................................Давит печать.
Браком тяжелым, порочным, мучительным скована стать.
Разве взлетишь?
- Не угодно ли, деточка, камнем ко дну?-
Полли смеется и дразнится, в косы плетет бузину.
Если бы знать, чем аукнется смех ее! Если бы знать...
Куколка, куколка... Белое личико, кашка в венке.
Стерпится, слюбится...
.................................Если бы!
..........................................Боль не приводит к добру.
Лулу, и Полли, и Фриц, их кузен, затевают игру.
Ты... - на чердак, без оглядки, с монеткой, зажатой в руке.
Цок, цок, цок, цок.., как по клавишам... до.., до диез...
Выше и выше стаккато по лестнице - дробь каблучков.
- Может сегодня..?
.......................За дверью, за кованой - плен тайничков.
В каждом монетка на счастье, но в жизни так мало чудес!
Пятница. Cумерки. Сполохом день ведовства.
Пятятся пяточки, стрелки на часиках, нитки в клубках...
Сыплется в баночки-скляночки хмель - колдовская трава,
чертятся знаки-заклятия, варится зелье в горшках...
Гостьей, а может быть, пленницей, /чуда так жаждет душа!/,
только под вечер по пятницам, не заплетая волос,
ходит Офели по крыше и верит, должно быть, всерьез.
- Вот уж сегодня... начерпаю звезд из Большого ковша!
Глупая, глупая... Звезды агатами меркнут в руке.
Проку-то с них...
..............Вот приехал бы свататься сам д/Ад/ский принц!
Спятили б сразу и Лулу, и Полли, а баловень - Фриц
больше не прятал бы жаб в твоем синем кисейном чулке.
Эх.., /размечталась /... лететь бы лебедушкой к озеру грез!
Бедная, бедная... Что за фантазии? Полли права,
пылью чердачной - мечтами... забита твоя голова.
Это не лечится звездами! Это - фатальный прогноз.
Белая тень или легкое перышко... шмыг на чердак.
Может быть, лебеди сбросили крылышко? Грошик в руке.
Знает Офели, что спрятано счастье в Большом черпаке.
Только вот звездочек /пятница ныне/ не сыщешь никак.
Пятница, пятница... Вечер безрадостный боли и слез...
Лулу, и Полли, и Фриц, их кузен, затевают игру.
Жабою с жабами с хохотом скачет кузен по двору!
- Боже! Хоть раз бы увидеть то дивное озеро грез!
Полли хохочет...
- Не чешется спинка? Крыло не растет?
Лулу и Фриц уже тащат колоду с холодной водой.
- Вот тебе озеро! Эй, сумасшедшая, тенью не стой!
Чем все закончится, знает Офели уже наперед!
Саваном платьице мокрое.., гадкая жаба в чулке...
Ах, эти пятницы - мороки! Ярче огня бузина.
Сузился мир в обреченности, слева и справа - стена.
Сколько осталось монеток, хранимых тобой в узелке?
Куклы, как куклы... Ты белой лебедушкой в стае волчиц!
Стерпится - слюбится...
.................................Если бы!
.......................................В жизни так мало чудес!
Пятятся стрелочки... Снова по лесенке... до, до диез...
Каждую пятницу ездит на озеро сам д/Ад/ский принц...
Октябрь. Море поутру
лежит щекой на волнорезе.
Стручки акаций на ветру,
как дождь на кровельном железе,
чечетку выбивают. Луч
светила, вставшего из моря,
скорей пронзителен, чем жгуч;
его пронзительности вторя,
на весла севшие гребцы
глядят на снежные зубцы.
II
Покуда храбрая рука
Зюйд-Веста, о незримых пальцах,
расчесывает облака,
в агавах взрывчатых и пальмах
производя переполох,
свершивший туалет без мыла
пророк, застигнутый врасплох
при сотворении кумира,
свой первый кофе пьет уже
на набережной в неглиже.
III
Потом он прыгает, крестясь,
в прибой, но в схватке рукопашной
он терпит крах. Обзаведясь
в киоске прессою вчерашней,
он размещается в одном
из алюминиевых кресел;
гниют баркасы кверху дном,
дымит на горизонте крейсер,
и сохнут водоросли на
затылке плоском валуна.
IV
Затем он покидает брег.
Он лезет в гору без усилий.
Он возвращается в ковчег
из олеандр и бугенвилей,
настолько сросшийся с горой,
что днище течь дает как будто,
когда сквозь заросли порой
внизу проглядывает бухта;
и стол стоит в ковчеге том,
давно покинутом скотом.
V
Перо. Чернильница. Жара.
И льнет линолеум к подошвам...
И речь бежит из-под пера
не о грядущем, но о прошлом;
затем что автор этих строк,
чьей проницательности беркут
мог позавидовать, пророк,
который нынче опровергнут,
утратив жажду прорицать,
на лире пробует бряцать.
VI
Приехать к морю в несезон,
помимо матерьяльных выгод,
имеет тот еще резон,
что это - временный, но выход
за скобки года, из ворот
тюрьмы. Посмеиваясь криво,
пусть Время взяток не берЈт -
Пространство, друг, сребролюбиво!
Орел двугривенника прав,
четыре времени поправ!
VII
Здесь виноградники с холма
бегут темно-зеленым туком.
Хозяйки белые дома
здесь топят розоватым буком.
Петух вечерний голосит.
Крутя замедленное сальто,
луна разбиться не грозит
о гладь щербатую асфальта:
ее и тьму других светил
залив бы с легкостью вместил.
VIII
Когда так много позади
всего, в особенности - горя,
поддержки чьей-нибудь не жди,
сядь в поезд, высадись у моря.
Оно обширнее. Оно
и глубже. Это превосходство -
не слишком радостное. Но
уж если чувствовать сиротство,
то лучше в тех местах, чей вид
волнует, нежели язвит.
октябрь 1969, Коктебель
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
