осторожной росы предрассветные флажолеты
пишут брайлем в бумажной траве свои буки веди
ты сегодня выходишь в светлое навсегда одетта
закружив пуантами гулкие сны соседей
в унисоны взглядов сквозь пальцы чтобы не видеть зорко
пальцы твои чтобы не видеть зорко чтобы не видеть
зорко как уколовшись брайлем раем ли бредишь только
в зигфридовых ли полях таешь адом уснувших лидий
буквы зажгут в ладонях влажные антраша удивленных игл
острых как жизнь ресниц неотвратимых и верных как чья-то кода
юная перасия каждые сорок вечностей чертит иго
черных как смоль одиллий считает звезды дырами небосвода
до ре ми небосвода бисером флажолетов в лето твое одетта
бережно впишет брайлем веди своих глиссад аз буки арабесков
и в предрассветном полупрозрачном свете в светлое навсегда одета
ты в оркестровом куполе недосягаемой загоришься фреской…
О память сердца! ты сильней
Рассудка памяти печальной,
И часто сладостью своей
Меня в стране пленяешь дальной.
Я помню голос милых слов,
Я помню очи голубые,
Я помню локоны златые
Небрежно вьющихся власов.
Моей пастушки несравненной
Я помню весь наряд простой,
И образ милой, незабвенной,
Повсюду странствует со мной.
Хранитель Гений мой — любовью
В утеху дан разлуке он:
Засну ль? приникнет к изголовью
И усладит печальной сон.
1815
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
