Тот не узнал телесный вкус любви,
кто не был воздержанием испытан.
Кто у разбитого корыта
надолго не завис, пытаясь сделать вид,
что, мол, готов принять рассохшиеся стенки.
Кто лоно пустоты не выбирал,
отвергнув пресный хлеб чужих ключиц, коленок
и прочей плоти - стылой, как металл.
Кто небу не протягивал руки,
стараясь примириться с чьим-то планом.
Кто не благословлял буйки
и не благодарил за раны.
Кто не был ожиданием придавлен,
кто счёт не вёл на годы, на века,
и, наконец, все счёты не оставил,
дав высохнуть краям платка.
Кто нежность не растил из луковки тюльпанной,
храня её от караванов
случайных, чуждосердцевых гостей,
готовя для иного тронный зал -
тот не узнал…
телесен вкус - огонь и маков мрак
клубок на глубине себя чудачит
и кровь нутром волна волос ковра
сжигая лук всё каплей сердца плачет
тоска но кровь услышать помоги
и маков зной и горе бестревожно
и стук молчит, подобранный в круги
упругой рамы, Рамой уничтожен
телесен берег молочка реки
медового и шепчется и колет
одна слеза в глазах окна угольник
торчит у позвоночника руки
Ваш поток образов мне не по плечам...
А кто ж тогда всё-таки его узнал этот "телесный" вкус? Может, никто? По-моему, перегружен стих слегка, а при этом почему остановка в перечислениях, разве нельзя продолжить?
Узнал тот, кто умеет терпеть, ждать, отказываясь от случайных связей и людей.
Насчет перегруженности, Вы правы, есть такое... А где остановка в перечислениях? До самого конца, вроде, идёт.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Мой Tелемак,
Tроянская война
окончена. Кто победил - не помню.
Должно быть, греки: столько мертвецов
вне дома бросить могут только греки...
И все-таки ведущая домой
дорога оказалась слишком длинной,
как будто Посейдон, пока мы там
теряли время, растянул пространство.
Мне неизвестно, где я нахожусь,
что предо мной. Какой-то грязный остров,
кусты, постройки, хрюканье свиней,
заросший сад, какая-то царица,
трава да камни... Милый Телемак,
все острова похожи друг на друга,
когда так долго странствуешь; и мозг
уже сбивается, считая волны,
глаз, засоренный горизонтом, плачет,
и водяное мясо застит слух.
Не помню я, чем кончилась война,
и сколько лет тебе сейчас, не помню.
Расти большой, мой Телемак, расти.
Лишь боги знают, свидимся ли снова.
Ты и сейчас уже не тот младенец,
перед которым я сдержал быков.
Когда б не Паламед, мы жили вместе.
Но может быть и прав он: без меня
ты от страстей Эдиповых избавлен,
и сны твои, мой Телемак, безгрешны.
1972
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.