Тот не узнал телесный вкус любви,
кто не был воздержанием испытан.
Кто у разбитого корыта
надолго не завис, пытаясь сделать вид,
что, мол, готов принять рассохшиеся стенки.
Кто лоно пустоты не выбирал,
отвергнув пресный хлеб чужих ключиц, коленок
и прочей плоти - стылой, как металл.
Кто небу не протягивал руки,
стараясь примириться с чьим-то планом.
Кто не благословлял буйки
и не благодарил за раны.
Кто не был ожиданием придавлен,
кто счёт не вёл на годы, на века,
и, наконец, все счёты не оставил,
дав высохнуть краям платка.
Кто нежность не растил из луковки тюльпанной,
храня её от караванов
случайных, чуждосердцевых гостей,
готовя для иного тронный зал -
тот не узнал…
В те времена в стране зубных врачей,
чьи дочери выписывают вещи
из Лондона, чьи стиснутые клещи
вздымают вверх на знамени ничей
Зуб Мудрости, я, прячущий во рту
развалины почище Парфенона,
шпион, лазутчик, пятая колонна
гнилой провинции - в быту
профессор красноречия - я жил
в колледже возле Главного из Пресных
Озер, куда из недорослей местных
был призван для вытягиванья жил.
Все то, что я писал в те времена,
сводилось неизбежно к многоточью.
Я падал, не расстегиваясь, на
постель свою. И ежели я ночью
отыскивал звезду на потолке,
она, согласно правилам сгоранья,
сбегала на подушку по щеке
быстрей, чем я загадывал желанье.
1972
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
