Когда-то пришлось поработать и на заводе.
Это было давно, но и это было.
Мне прочили карьеру "заводского поэта",
но как-то не сложилось...
* * *
Я причисляю и себя
к числу невежественно-грубых
и откровенья дней беззубых
воспринимаю не скорбя.
Я так устал от этих драм,
от этих травм и этих болей,
что и последнее отдам
тому, кто молча дышит волей.
И мы поймём, не свысока,
что так верней... А повод к ссоре
всегда найдётся в мёртвом море
без паруса и маяка.
Прикомандированный инженер
Он подошёл ко мне во время смены
и, как-то грубо вдруг заговорив,
спросил сверло...
Верстак открыв ,
я дал ему сверло, с недоуменьем
следя за тем, как он пошёл к станку,
чтоб просверлить какую-то железку.
Работал он, как в неудачной пьеске
играет несложившийся актёр.
И понял я, что ни один суфлёр
не сможет подсказать, поправив дело.
Сверло рубило, спорило, скрипело,
как бы в упрёк тихоне-верстаку.
Я подошёл и сделал всё, что нужно.
Он засмеялся как-то неуклюже,
метнул ещё десяток грубых слов,
вставляя брань довольно-таки смачно
и, верно думая, что и нельзя иначе
с аборигеном заводских цехов.
* * *
Я уношу с завода только грусть,
когда вхожу в себя, как в штопор, - пробка.
И, всё простив, я с миром расстаюсь,
мне гнев претит. Унылая коробка
ещё коптит угрюмо небеса,
вторую смену заглотив на ужин;
вахтёр-калека, словно на часах,
и даже есть какое-то оружие.
Я вырос здесь, но вырвался к другим,
наверно, лучшим... Но зачем, о, боже,
я вновь и вновь иду к глухонемым
и, веря, лезу из последней кожи.
О, сколько раз не цех, я видел - гроб,
и, думалось - не выдержу и струшу.
Как измывался надо мною сноб,
до синяков выкручивая душу!
А я горяч и вспыльчив, признаюсь,
но, поостыв, не дам заряда слову.
И уношу с собою только грусть,
и вижу в небе радуги подкову.
* * *
Я не очистился, о, нет,
а только вырвался оттуда,
где принимают за рассвет
начало дня; битьём посуды
и грубым окриком - Молчи! -
день завершается... А ныне
приходят образы в ночи
из той обыденной пустыни.
В отрыве легче видит глаз
оттенки, грани, силуэты,
как будто издали алмаз
надрезал вещи и предметы.
Не отрекаюсь, не стыжусь
себя вчерашнего. И снова
кнута и пряника страшусь,
как немоты пустого слова.
Да , будут счастливы они,
с кем нарушал уставы рабства!..
Прощайте, канувшие дни, -
моё унылое богатство.
Мне холодно. Прозрачная весна
В зеленый пух Петрополь одевает,
Но, как медуза, невская волна
Мне отвращенье легкое внушает.
По набережной северной реки
Автомобилей мчатся светляки,
Летят стрекозы и жуки стальные,
Мерцают звезд булавки золотые,
Но никакие звезды не убьют
Морской воды тяжелый изумруд.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
