Посвящается моему другу прозаику и поэту Константину Ашкенази
Поэт деревне больше чем герой:
побасен- пруд, а соловей не кормлен.
Но Табели ранжирной руша строй,
он занят делом вечным и упорным.
Поэт на свете больше чем дурак:
он потакает Музиным капризам:
он пишет так и эдак, снова так,
хоть жизнь его достал всемирный кризис.
Он в Интернете - дождевой червяк:
беспол, бесглас, бездомен и всеяден,
Ату!- соседа- занимать трояк,
он ночью, как Харита, шелкопряден…
Поэт рискует больше чем поест,
лукаво Слово обзывая словом,
и- минус рыба, да на хлебе- крест,
равняется: приблажный, псих и олух.
Поэт намного больше чем людей:
ведь каждый - девиант народной массы.
Хоть хлороформом тех пиитов бей-
они напишут, КАК сопротивляться.
Поэтому, а может, потому
душа болит, гармонию почуяв,
и мнится нездоровому уму,
что именно Поэзия врачует.
Поэт в России ввек неистребим,
поскольку пишет искони, с Начала.
Пойдем, Поэт, на лавке посидим,
услышим, с чем рифмуется молчанье.
* * *
Ни дров на растопку, ни денег за свет,
от голода мыши издохли-
вот так поживает в деревне поэт,
хотя по нём девушки сохли.
Заветное слово пытаясь согреть
в тисках мировой энтропии,
бесценный анапест, и ямб, и хорей
он свято хранит для России.
Народ здесь не ходит, не топчет тропы-
полисемантически тропы!
Ночами заглянет в окно нетопырь-
его ли привлечь для растопки?...
Он пишет и пишет гусиным пером,
сотрется - писать будет пальцем,
и мысли сверкают - то соль калий бром,
но вроде как золотом мнятся.
Машинка в ремонте, заглюченный комп,
вольтаж по ночам лихорадит,
и светится нимб, опускаясь на лоб,
высокой Поэзии ради.
…ты
из первых, что умирают от быта, безлюбья и боли;
заговоренный от пуль и пираний- носишь тавро доли,
стихами клея геном века, стихая в космический шелест,
будешь ломать, словно мальчик, лего родственных отношений.
В ночь длиной как чужой окурок- слюни да пара затяжек-
вспышки мыслей: ты первый придурок даже на диком пляже,
гол и велик, что коньки морские сжались, травой укрыты,
в доме твоем- мировой скинии- вместо Торы- корыто
колотое. Интернет на мыле, дым сигаретный, тексты…
В хате пустой на сто первой миле даже тебе тесно:
всюду извечный вопрос «quo vadis?» - гложет и гложет. Может
Яхве воспользуется правами, сам по себе- поможет?
В коже ли, роже ли метка?... Боже, силы скрепи глиной.
Коли ты жизнь начертал острожной, укороти линию.
Жизнь прошла, понимаешь, Марина.
Мне не стыдно такое сказать.
Ну не вся, ну почти половина.
Чем докажешь? А чем доказать,
что ли возле молельного дома
поцелуем, проблемой рубля,
незавидною должностью «пома»
режиссёра, снимавшего для
пионерского возраста; что ли
башней Шуховской — эрой ТВ,
специальною школой, о школе
по-французски, да память mauvai,
да подумаешь: «лучше и чище» —
и впервые окажешься прав.
Закатает обратно губищи
драгоценного времени сплав.
Увлажнённые выкатил зенки
проницающий рыбу на дне,
было дело — под юбкой коленки,
постороннего наедине, —
непроглядно. Скорее из кожи
истончившейся вылезешь вон.
Жизнь прошла без обмана, чего же
поднимать мелодический звон —
лбом о сторону прочного сплава,
доказательства скрыты внутри...
Говоришь, половина? — И слава
Богу. Вся, говоришь? Говори.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
