Бледнолицая осень,
сестра длиннокосая, яду
мне накапай в ладонь-
эти дни так теплы и безвлаги,
будто лето, но тронь и - ноябрь!
По промокшей бумаге так чернила текут
и стекают в овраги, где условен уют,
где устойчивый биоценоз
не пугает ни дождь, ни мороз,
и лишь капли отваги
не хватает взлететь над бумагой
и традицией бражьей
муравьям и комашкам овражьим
с детсадами, квартирами, дачами-
над смешною комашьей удачей,
что им завидно даже...
Видишь - осень на кроссе…
Скоро капля на каплю, и- хлынет,
и амброзию сменят морозы...
Да, не видно за ветками сини,
сырость-серость тумана и прели…
Старость-сирость сопреет к апрелю
и исчезнет- все просто, как круг…
Я бумагу с чернильными знаками,
словно бабочку, выпущу заполночь-
вдруг успеет на юг?...
Жил на свете мальчик детский,
Лыко плотное вязал.
Уходил на Павелецкий,
На Савеловский вокзал.
Надевал носки и брюки,
Над вопросами потел.
Все пытался по науке,
Все по-умному хотел.
Тряс кровать соседской дочке,
Тратил медные гроши.
Все искал опорной точки
В тонком воздухе души.
Этот мальчик философский
В суете научных дней
Стал умен, как Склифосовский,
Даже, видимо, умней.
Но не смог он убедиться,
Мозгом бережным юля,
Как летать умеет птица
Без мотора и руля.
Так давайте дружным хором
Песню детскую споем,
Как летает птица ворон
В тонком воздухе своем.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
