Там, за тою великой свободой,
за которой ни встреч, ни разлук,
а единственной жизни на годы
бестелесный, как сумерки звук,
там, где нет человеческой мысли -
только время и меркнущий свет
скуден плотью и строго расчислен,
но конца ему всё-таки нет;
за чертою печали, за тою,
за которой бессмертно равны
жизнь и смерть, день и ночь, за чертою
осознанья великой вины -
в бесконечном и меркнущем свете,
не простив никого из людей,
останавливать жизнь на планете
бесконечною смертью своей.
Ты письмо мое, милый, не комкай.
До конца его, друг, прочти.
Надоело мне быть незнакомкой,
Быть чужой на твоем пути.
Не гляди так, не хмурься гневно,
Я любимая, я твоя.
Не пастушка, не королевна
И уже не монашенка я —
В этом сером будничном платье,
На стоптанных каблуках...
Но, как прежде, жгуче объятье,
Тот же страх в огромных глазах.
Ты письмо мое, милый, не комкай
Не плачь о заветной лжи.
Ты его в твоей бедной котомке
На самое дно положи.
1912,
Царское Село
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
