Отрадно в тепле рисовать на обоях:
Синеющий воздух, рыжеющий сад,
Едва серым контуром — встретились двое
На вечной границе земля-небеса,
Намечены линии, схвачены жесты,
Изгибы движений и масса улик,
Йод перьев разбрызган охотничьей местью
По граффити кожи раздетой земли.
И гроздья рябины — кровавые пятна,
А листья, как перья, осыпались вниз.
Разодраны, втоптаны, брошены, смяты —
Кошачий охотничий жёсткий каприз.
О рыжем разбойнике тихо шептали
Тревожные липы, листочки сердец:
Оставит ли жертву живую? Едва ли.
Вонзит он резцы в позвонки и конец!
—
Охота для рыжего воли дороже,
Хитёр, беспощаден, смертелен и скор.
Осенний сезон — по нервозности кожи
Топочут мурашки.
Аминь. Приговор…
Я был только тем, чего
ты касалась ладонью,
над чем в глухую, воронью
ночь склоняла чело.
Я был лишь тем, что ты
там, снизу, различала:
смутный облик сначала,
много позже - черты.
Это ты, горяча,
ошую, одесную
раковину ушную
мне творила, шепча.
Это ты, теребя
штору, в сырую полость
рта вложила мне голос,
окликавший тебя.
Я был попросту слеп.
Ты, возникая, прячась,
даровала мне зрячесть.
Так оставляют след.
Так творятся миры.
Так, сотворив их, часто
оставляют вращаться,
расточая дары.
Так, бросаем то в жар,
то в холод, то в свет, то в темень,
в мирозданьи потерян,
кружится шар.
1982
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
