* * *
Садись в мои кресла потертые,
давай помолчим по душам,
никоим бессмысленным дерганьем
верховную связь не круша.
Вот чай в истонченных стаканчиках,
серебряной ложечки фарс,
и сквозь подстаканники сканные
багрится расплавленный Марс.
Ты слышишь как тикают ходики,
порхая сквозь численный круг?
Мы стали не эльфы, но хоббиты,
детей упустивши из рук,
причин не найдя и причалов,
в немотном ослепшем строю...
Зачем эта птица вскричала,
что будем блаженны в Раю,
обОжены с края до края,
грехи исповедав в зеро,
единые сестры и братья,
бесплоды, что в камнях зерно?
И, кто причаститься успеет,
им в душу, как в севрский фиал,
сойдет благодатность елея,
им смертный не страшен оскал...
И от тишины обалдевшие,
с особенным чувством вины,
взглянули на тонкую девушку
в окне незнакомой страны.
Нескушного сада
нестрашным покажется штамп,
на штампы досада
растает от вспыхнувших ламп.
Кондуктор, кондуктор,
ещё я платить маловат,
ты вроде не доктор,
на что тебе белый халат?
Ты вроде апостол,
уважь, на коленях молю,
целуя компостер,
последнюю волю мою:
сыщи адресата
стихов моих — там, в глубине
Нескушного сада,
найди её, беженцу, мне.
Я выучил русский
за то, что он самый простой,
как стан её — узкий,
как зуб золотой — золотой.
Дантиста ошибкой,
нестрашной ошибкой, поверь,
туземной улыбкой,
на экспорт ушедшей теперь
(коронка на царство,
в кругу белоснежных подруг
алхимика астра,
садовника сладкий испуг),
улыбкой последней
Нескушного сада зажги
эпитет столетний
и солнце во рту сбереги.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
