На море зыбь,
Качает зыбь суда,
Волна сердитая,
За ней опять волна,
И горизонт-последняя черта,
Последняя желанная мечта.
У входа в море.
Старички и чёрный мяч,
И нудный стук:тук,тук,тук.
песчанный пляж.
Паром гудит и стонет:
"Мне куда? Устал я братцы,
На покой пора."
А волны бъют паром о борт,
Сердито уходя за горизонт.
У входа в море,
Старички и чёрный мяч,
И нудный стук: тук,тук,тук.
песчанный пляж.
Художник кистью прописал черту,
А я беспомощно стою на берегу,
Смотрю, как старички гоняют мяч.
И чёрный шарик от ракетки вскачь,
Тук,тук,тук- всё тот же бесконечный звук.
У всего есть предел: в том числе у печали.
Взгляд застревает в окне, точно лист - в ограде.
Можно налить воды. Позвенеть ключами.
Одиночество есть человек в квадрате.
Так дромадер нюхает, морщась, рельсы.
Пустота раздвигается, как портьера.
Да и что вообще есть пространство, если
не отсутствие в каждой точке тела?
Оттого-то Урания старше Клио.
Днем, и при свете слепых коптилок,
видишь: она ничего не скрыла,
и, глядя на глобус, глядишь в затылок.
Вон они, те леса, где полно черники,
реки, где ловят рукой белугу,
либо - город, в чьей телефонной книге
ты уже не числишься. Дальше, к югу,
то есть к юго-востоку, коричневеют горы,
бродят в осоке лошади-пржевали;
лица желтеют. А дальше - плывут линкоры,
и простор голубеет, как белье с кружевами.
1982
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
