Не ведая с будущим сладу,
не вызнав из прошлого прок,
однажды под стенкою сяду
и шапку пристрою у ног.
Однажды мычанием скорбным
начну я итог этих дней
совать с равнодушьем упорным
под ноги снующих людей,
и буду считать подаянье –
куски, поцелуи, лета…
Какие же здесь расстоянья!
Какая вокруг пустота!
Какую презренную малость
придётся просить у стены!
За всю беготню и усталость –
какие равнины даны
забывшему это зиянье
уснувшему в давке земной!
Сидеть – и просить подаянье,
сидеть – и качать головой,
страшась и спросить, и ответить,
страшась тишины и речей –
на брошенной этой планете
с дорогой неведомо чьей.
Имя Пушкинского Дома
В Академии Наук!
Звук понятный и знакомый,
Не пустой для сердца звук!
Это — звоны ледоходе
На торжественной реке,
Перекличка парохода
С пароходом вдалеке.
Это — древний Сфинкс, глядящий
Вслед медлительной волне,
Всадник бронзовый, летящий
На недвижном скакуне.
Наши страстные печали
Над таинственной Невой,
Как мы черный день встречали
Белой ночью огневой.
Что за пламенные дали
Открывала нам река!
Но не эти дни мы звали,
А грядущие века.
Пропуская дней гнетущих
Кратковременный обман,
Прозревали дней грядущих
Сине-розовый туман.
Пушкин! Тайную свободу
Пели мы вослед тебе!
Дай нам руку в непогоду,
Помоги в немой борьбе!
Не твоих ли звуков сладость
Вдохновляла в те года?
Не твоя ли, Пушкин, радость
Окрыляла нас тогда?
Вот зачем такой знакомый
И родной для сердца звук —
Имя Пушкинского Дома
В Академии Наук.
Вот зачем, в часы заката
Уходя в ночную тьму,
С белой площади Сената
Тихо кланяюсь ему.
11 февраля 1921
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
