Не ведая с будущим сладу,
не вызнав из прошлого прок,
однажды под стенкою сяду
и шапку пристрою у ног.
Однажды мычанием скорбным
начну я итог этих дней
совать с равнодушьем упорным
под ноги снующих людей,
и буду считать подаянье –
куски, поцелуи, лета…
Какие же здесь расстоянья!
Какая вокруг пустота!
Какую презренную малость
придётся просить у стены!
За всю беготню и усталость –
какие равнины даны
забывшему это зиянье
уснувшему в давке земной!
Сидеть – и просить подаянье,
сидеть – и качать головой,
страшась и спросить, и ответить,
страшась тишины и речей –
на брошенной этой планете
с дорогой неведомо чьей.
Что махновцы, вошли красиво
в незатейливый город N.
По трактирам хлебали пиво
да актёрок несли со сцен.
Чем оправдывалось всё это?
Тем оправдывалось, что есть
за душой полтора сонета,
сумасшедшинка, искра, спесь.
Обыватели, эпигоны,
марш в унылые конуры!
Пластилиновые погоны,
револьверы из фанеры.
Вы, любители истуканов,
прячьтесь дома по вечерам.
Мы гуляем, палим с наганов
да по газовым фонарям.
Чем оправдывается это?
Тем, что завтра на смертный бой
выйдем трезвые до рассвета,
не вернётся никто домой.
Други-недруги. Шило-мыло.
Расплескался по ветру флаг.
А всегда только так и было.
И вовеки пребудет так:
Вы — стоящие на балконе
жизни — умники, дураки.
Мы восхода на алом фоне
исчезающие полки.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
