Глина белая. Воск и корица.
............................................Полнолуние. Мерность клепсидры.
Он один за захлопнутой дверью лепит куклу...
...............................................................Как трудно быть богом!
Разрастается морок мерцаньем воссиявшей Звезды над чертогом,
словно выпавшей оком-пиропом из глазницы созвездия Гидры.
Нескончаемо долго и трудно тает воск, размягчается глина...
На руках его, снега белее, два крыла да веночек из кашки.
Вместо сердца - жар птица из Рая, вместо локонов - неба барашки.
Белый ирис венчального платья, муаре по кайме кринолина.
Он один на один с наважденьем.
................................................Принцам д/Ад/ским присущи причуды!
Нет, сегодня не блажь и не искус, не слепая случайность юдоли!
Кубок с мертвой водой полон тайны.
................................................Он хранит в своем чреве пароли
на любовь, тайно слепленной девы, как и смерть поцелуя иуды.
Кап, кап, капает морок в клепсидре... Тишина разбивается стоном.
То не руки, терновые плети, искололи объятьем запястье.
Он - твой Бог, твой герой, твой спаситель...
......................................................Ах, Офели/я/, призрачно счастье!
Только что же так бьется жар-птица, и корица раскрыла бутоны?
Боже, правый! Кричи - не услышит. Принцы д/Ад/ские любят забавы!
Кукла - куколка в саване белом, ты же слеплена им для потехи!
Глина мягкая - горстка фантазий...
......................................................Ничего не бывает «навеки»!
Ничего не изменит тот вечер. Днем поднимутся смятые травы.
Ах, как жаждет душа поцелуя! Как манящи и трепетны губы!
Разве скроешь сиянье корицы в поволоке зовущего взгляда?
«Я люблю, я люблю, я люблю, я....», - вторит сердцу в мажоре цикада.
Почему же глаза его слепы, а объятья фальшивы и грубы?
Год, без малого, год на исходе.
.................................................Полнолуние. Нудность клепсидры.
Он один за захлопнутой дверью лепит куклу по имени Полли.
Он не знает, что плачет Офели, наблюдая за ним с антресоли,
что сегодня не вспыхнет пиропом вещий глаз из созвездия Гидры.
Он не знает, что боги Офели неспроста обрекли на безумство.
Он не знает, что сердце - жар-птица рвется прочь в небеса из темницы!
Он любил свою Полли две ночи...
.................................................Воск растаял и вырвалась птица!
Принцам д/Ад/ским присущи утехи, но.., свечою сгорает их чувство.
Кукла-куколка в платьице белом, даром мечена, болью воспета.
Где же крылья твои, где веночек?
....................................................Крылья сломаны, кашка завяла.
Воск растаял от слез и обиды...
Помнишь, травушку ножками мяла?
Ах, как локоны медом пропахли в Спас Медовый прошедшего лета!
Шел я по улице незнакомой
И вдруг услышал вороний грай,
И звоны лютни, и дальние громы,
Передо мною летел трамвай.
Как я вскочил на его подножку,
Было загадкою для меня,
В воздухе огненную дорожку
Он оставлял и при свете дня.
Мчался он бурей темной, крылатой,
Он заблудился в бездне времен…
Остановите, вагоновожатый,
Остановите сейчас вагон.
Поздно. Уж мы обогнули стену,
Мы проскочили сквозь рощу пальм,
Через Неву, через Нил и Сену
Мы прогремели по трем мостам.
И, промелькнув у оконной рамы,
Бросил нам вслед пытливый взгляд
Нищий старик, — конечно тот самый,
Что умер в Бейруте год назад.
Где я? Так томно и так тревожно
Сердце мое стучит в ответ:
Видишь вокзал, на котором можно
В Индию Духа купить билет?
Вывеска… кровью налитые буквы
Гласят — зеленная, — знаю, тут
Вместо капусты и вместо брюквы
Мертвые головы продают.
В красной рубашке, с лицом, как вымя,
Голову срезал палач и мне,
Она лежала вместе с другими
Здесь, в ящике скользком, на самом дне.
А в переулке забор дощатый,
Дом в три окна и серый газон…
Остановите, вагоновожатый,
Остановите сейчас вагон!
Машенька, ты здесь жила и пела,
Мне, жениху, ковер ткала,
Где же теперь твой голос и тело,
Может ли быть, что ты умерла!
Как ты стонала в своей светлице,
Я же с напудренною косой
Шел представляться Императрице
И не увиделся вновь с тобой.
Понял теперь я: наша свобода
Только оттуда бьющий свет,
Люди и тени стоят у входа
В зоологический сад планет.
И сразу ветер знакомый и сладкий,
И за мостом летит на меня
Всадника длань в железной перчатке
И два копыта его коня.
Верной твердынею православья
Врезан Исакий в вышине,
Там отслужу молебен о здравьи
Машеньки и панихиду по мне.
И всё ж навеки сердце угрюмо,
И трудно дышать, и больно жить…
Машенька, я никогда не думал,
Что можно так любить и грустить.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
