Добрые люди давно протоптали тропу.
Пользуйся ею, пока не сомкнулись ресницы.
Только забудь про священную ту высоту,
где обитают редчайшие древние птицы.
Стопы твои не увязнут в студёном снегу.
Уши твои не услышат проклятий и брани.
И отдыхать ты не ляжешь в забытом стогу.
И от судьбы, как от бабы хмельной, не устанешь.
Пользуйся всем, что уже до тебя привнесли.
Песня твоя да обрадует слух без усилья.
Только, мой друг, никогда не срывайся с земли,
не сочиняй восковые безумные крылья.
Всё хорошо у того, кто идёт по тропе.
Ночи и дни, как зачитанной книги - страницы...
А на священной, почти неземной, высоте
тихо поют эти, вечно печальные, - птицы.
Слушай же, я обещаю и впредь
петь твое имя благое.
На ухо мне наступает медведь —
я подставляю другое.
Чу, колокольчик в ночи загремел.
Кто гоношит по грязи там?
Тянет безропотный русский размер
бричку с худым реквизитом.
Певчее горло дерет табачок.
В воздухе пахнет аптечкой.
Как увлечен суходрочкой сверчок
за крематорскою печкой!
А из трубы идиллический дым
(прямо на детский нагрудник).
«Этак и вправду умрешь молодым», —
вслух сокрушается путник.
Так себе песнь небольшим тиражом.
Жидкие аплодисменты.
Плеск подступающих к горлу с ножом
Яузы, Леты и Бренты.
Голос над степью, наплаканный всласть,
где они, пеший и конный?
Или выходит гримасами страсть
под баритон граммофонный?
1992
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
