Палящий день, день пахнущий пустыней,
день ослепляющий, как степь под ковылём,
здесь, в лиственно-великом подземельи
обильных многоярусных дерев,
едва заметен, бродит за оградой,
дробясь в движеньи, пропадает вдруг -
и виден вновь,
бредёт кошачьим шагом -
и ходят ходуном его лопатки...
Как, вдруг, заметишь - он остановился,
глядит во тьму зрачками голубыми,
и снова движется, склоняя шею вниз,
и в частоколе плотном распадаясь.
Он - рядом, здесь. Он сквозь ладонь прошёл.
Бесшумно наступил на ближний ствол,
который, словно ящер, толстокож,
изборождён канавами, изъезжен.
Он входит в листья мягко, словно нож,
обходит частокол слоистой клетки -
вот закачался след от белой лапы...
тут он...
идёт ещё...
и задней лапой здесь же
наступит, но повыше, ближе к ветке,
которая во тьму прогнулась круто.
земля в песок вдавилась под ногой.
суглинок и ошмётки с урожая.
по осени лишь воздух дорожает.
не купишь ведь, а сам приходит, дорогой.
уходят птицы, и дела закрыты.
молчит больница, психбольница и тюрьма.
и много подходящего ума,
но нужен он зачем осеннему корыту?
и ходят вечером, и утро не забыли,
большие и не очень облака.
и хочется скучать, а всё - тоска.
ни скуки. и у тела много силы...
Спасибо!
Я тоже стал, в обязательном порядке, делать вслед за Борис Леонидовичем эту ошибку - подземельИ...
Ух, ты... Действительно! Однако освящено ИМЕНЕМ!
Спасибо!
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Все слова, что я знал, — я уже произнес.
Нечем крыть этот гроб-пуховик.
А душа сколько раз уходила вразнос,
столько раз возвращалась. Привык.
В общем. Царствие, брат, и Небесное, брат.
Причастись необманной любви.
Слышишь, вечную жизнь православный обряд
обещает? — на слове лови.
Слышишь, вечную память пропел-посулил
на три голоса хор в алтаре
тем, кто ночь продержался за свой инсулин
и смертельно устал на заре?
Потерпеть, до поры не накладывать рук,
не смежать лиловеющих век —
и широкие связи откроются вдруг,
на Ваганьковском свой человек.
В твердый цент переводишь свой ломаный грош,
а выходит — бессмысленный труд.
Ведь могильщики тоже не звери, чего ж,
понимают, по курсу берут.
Ты пришел по весне и уходишь весной,
ты в иных повстречаешь краях
и со строчной отца, и Отца с прописной.
Ты навеки застрял в сыновьях.
Вам не скучно втроем, и на гробе твоем,
чтобы в грех не вводить нищету,
обломаю гвоздики — известный прием.
И нечетную розу зачту.
1995
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.