Палящий день, день пахнущий пустыней,
день ослепляющий, как степь под ковылём,
здесь, в лиственно-великом подземельи
обильных многоярусных дерев,
едва заметен, бродит за оградой,
дробясь в движеньи, пропадает вдруг -
и виден вновь,
бредёт кошачьим шагом -
и ходят ходуном его лопатки...
Как, вдруг, заметишь - он остановился,
глядит во тьму зрачками голубыми,
и снова движется, склоняя шею вниз,
и в частоколе плотном распадаясь.
Он - рядом, здесь. Он сквозь ладонь прошёл.
Бесшумно наступил на ближний ствол,
который, словно ящер, толстокож,
изборождён канавами, изъезжен.
Он входит в листья мягко, словно нож,
обходит частокол слоистой клетки -
вот закачался след от белой лапы...
тут он...
идёт ещё...
и задней лапой здесь же
наступит, но повыше, ближе к ветке,
которая во тьму прогнулась круто.
На земле пустая лебеда,
Горизонт раздвоенный приподнят.
Умираешь – тоже не беда,
Под землею известь и вода
Вещество до края переполнят.
Краток век собачий или птичий,
Повсеместно смерть вошла в обычай.
Тех, что в детстве пели надо мной,
На ветвях не видно ни одной.
Кошки нашей юности заветной
Выбыли из жизни незаметной,
Каждая в могилке ледяной.
Больше Горького и Короленки,
Отошедших в землю подо мной,
Для меня значенье канарейки,
Лошади порядок потайной.
Даже дети, целясь из рогатки,
Не дадут нам смысла и разгадки,
Потому что известь и вода
Не заменят птицы никогда.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
