Я в прошлой жизни был беспечной рыбой,
но не акулой, не китовой глыбой,
внушающей неодолимый страх,
а рыбкой маленькой, ныряющей в волнах,-
каким-нибудь неоном серебристым
с горящею продольной полосой,
играющим то камешком лучистым,
то зеленеющей косой.
Я убегал от сонмища чудовищ;
мальку, чтоб выжить, приходил на помощь
весёлый, юркий, безобидный нрав.
Но часто я, убежище избрав,
любил смотреть на этих сильных рыбин,
на их полёты из ночных глубин
и восхищался тайной синей зыби,
вблизи кораллов плавая один.
Палитра моря свежестью дышала,
и даже хищника природа оделяла
гармонией... И этот мир цветной
увлёк меня, открыв передо мной
своих богатств аквариум стеклянный...
И, кажется, что я, как гость желанный,
под сонный бред танцующих медуз
когда-то жил в плену у пенных муз.
Очень милое построение стиха, НО)))
в первых 2 фрагментах все безупречно -
а
а
б
б, а затем абаб.
В последнем же
а
а
б
б, а потом почему-то ААББ.
И я сразу расстроилась)))
Спасибо:))
Я с Вами не согласен:) Рифма - служанка, и система рифмовки может быть любой, в том числе варьироваться; это зависит от интонации. Что касается творчества, здесь нельзя на чём-то настаивать.)) Удачи!) Спасибо:)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Предчувствиям не верю, и примет
Я не боюсь. Ни клеветы, ни яда
Я не бегу. На свете смерти нет:
Бессмертны все. Бессмертно всё. Не надо
Бояться смерти ни в семнадцать лет,
Ни в семьдесят. Есть только явь и свет,
Ни тьмы, ни смерти нет на этом свете.
Мы все уже на берегу морском,
И я из тех, кто выбирает сети,
Когда идет бессмертье косяком.
II
Живите в доме - и не рухнет дом.
Я вызову любое из столетий,
Войду в него и дом построю в нем.
Вот почему со мною ваши дети
И жены ваши за одним столом,-
А стол один и прадеду и внуку:
Грядущее свершается сейчас,
И если я приподымаю руку,
Все пять лучей останутся у вас.
Я каждый день минувшего, как крепью,
Ключицами своими подпирал,
Измерил время землемерной цепью
И сквозь него прошел, как сквозь Урал.
III
Я век себе по росту подбирал.
Мы шли на юг, держали пыль над степью;
Бурьян чадил; кузнечик баловал,
Подковы трогал усом, и пророчил,
И гибелью грозил мне, как монах.
Судьбу свою к седлу я приторочил;
Я и сейчас в грядущих временах,
Как мальчик, привстаю на стременах.
Мне моего бессмертия довольно,
Чтоб кровь моя из века в век текла.
За верный угол ровного тепла
Я жизнью заплатил бы своевольно,
Когда б ее летучая игла
Меня, как нить, по свету не вела.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.