«..У меня ли девочка
Есть родная, золотая,
Что весенний златоцвет —
Милая Клеида!
Не отдам ее за все
Золото на свете…» Сапфо.
"Здравствуй, Сапфо".
(..О Боги, за что лишаете счастья,
прикасаться к ней, как другие,
– легко, между прочим делом?
Отчего лишь меня она –
лаской обходит?
Отчего, не скажет нежного слова,
взгляд склоняет,
когда говорю ей, здравствуй,
и кладу цветы перед нею?
Разве мне дали Боги
менее, чем другим?
Но их, лаская,
она учит любви и песням.
Не меня..
О нет! Щеки мои нежнее,
руки гибче, белее кожа,
блеском с кудрями моими
ничьи не сравнятся.
Сердце ноет,
слезы текут невольно
от горькой обиды..)
……
"Здравствуй, Елена."
(Бедная девочка..
Вижу близкие слёзы.
Знаю причину.
Губы кусаешь - в грудь мне
точно шипы дикой розы
вонзаются,
сердце в истоме дрожит,
вся к тебе устремляюсь
подобно пенной волне,
бегущей на берег.
Нет! - отняли бессмертные Боги
радость, касаться беспечно,
с веселием сладким
рук твоих нежных,
в кудри вплетать
цветы полевые,
Плачу..
Больно думать,
что учу вас открытыми быть -
без стыда и обмана,
а сама от себя
прячусь пугливо.)
…
«Подойди, Елена,
взгляни
на портрет.
Не своё ли видишь лицо,
не твои ли глаза глядят на тебя..
Вот такой была моя Клеида милая,
была..»
*".. Сапфо вышла замуж за богатого андрийца Керкиласа; у нее родилась дочь (названная по имени матери Сапфо, Клейс, или Клеида), которой Сапфо посвятила цикл стихов. И муж, и ребенок Сапфо прожили недолго..." из инета
Иаков сказал: Не отпущу Тебя, пока не благословишь меня.
Бытие, 32, 26.
Всё снаружи готово. Раскрыта щель. Выкарабкивайся, балда!
Кислый запах алькова. Щелчок клещей, отсекающих навсегда.
Но в приветственном крике – тоска, тоска. Изначально – конец, конец.
Из тебе предназначенного соска насыщается брат-близнец.
Мой большой первородный косматый брат. Исполать тебе, дураку.
Человек – это тот, кто умеет врать. Мне дано. Я могу, могу.
Мы вдвоем, мы одни, мы одних кровей. Я люблю тебя. Ты мой враг.
Полведра чечевицы – и я первей. Всё, свободен. Гуляй, дурак.
Словно черный мешок голова слепца. Он сердит, не меня зовёт.
Невеликий грешок – обмануть отца, если ставка – Завет, Завет.
Я – другой. Привлечен. Поднялся с колен. К стариковской груди прижат.
Дело кончено. Проклят. Благословен. Что осталось? Бежать, бежать.
Крики дикой чужбины. Бездонный зной. Крики чаек, скота, шпанья.
Крики самки, кончающей подо мной. Крики первенца – кровь моя.
Ненавидеть жену. Презирать нагой. Подминать на чужом одре.
В это время мечтать о другой, другой: о прекрасной сестре, сестре.
Добиваться сестрицы. Семь лет – рабом их отца. Быть рабом раба.
Загородки. Границы. Об стенку лбом. Жизнь – проигранная борьба.
Я хочу. Я хочу. Насейчас. Навек. До утра. До последних дат.
Я сильнее желания. Человек – это тот, кто умеет ждать.
До родимого дома семь дней пути. Возвращаюсь – почти сдаюсь.
Брат, охотник, кулема, прости, прости. Не сердись, я боюсь, боюсь.
...Эта пыль золотая косых песков, эта стая сухих пустот –
этот сон. Никогда я не видел снов. Человек? Человек – суть тот,
кто срывает резьбу заводных орбит, дабы вольной звездой бродить.
Человек – это тот, кто умеет бить. Слышишь, Боже? Умеет бить.
Равнозначные роли живых картин – кто по краю, кто посреди?
Это ты в моей воле, мой Господин. Победи – или отойди.
Привкус легкой победы. Дела, дела. Эко хлебово заварил.
Для семьи, для народа земля мала. Здесь зовут меня - Израиль.
Я – народ. Я – семья. Я один, как гриб. Загляни в себя: это я.
Человек? Человек – он тогда погиб. Сыновья растут, сыновья.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
