«Мои прогулки – это бегство из настоящего в прошлое.
Когда я хожу по городу, я постоянно думаю о своей
минувшей жизни, о том, почему я сама ее сделала такой,
а не иной...»
Грета Гарбо
Ловко приноравливая шаг
К ритму генетического кода,
Освящаю городской ландшафт
Древним ритуалом пешехода.
Я не просветленный муравей –
Не запоминаю траекторий,
Только с ним, бродягой, наравне
Пробавляюсь сухопутной долей.
Дождь ли, камень, вешняя капель -
Терренкур намечен плотным сетом,
Я душевной манией к ходьбе
Подтверждаю вечную оседлость.
Как неискушенный либертин
Трепещу волнительною дрожью,
Приобщаюсь к таинству пути
Медленно, на ощупь, осторожно.
Гибкое движение стопы
Скрадываю мягкостью проталин…
Если вдруг найдется следопыт -
Пусть мою тропинку испытает.
Я её письмом приноровлю
И пошлю бесхитростным галатам,
Уступая только муравью
В краткости бродяжьего таланта.
Я не из хитина сделан,а из мяса.
Носу доверяю жизнь свою.
И твою я поступь, Карабаса
Аж за семь кварталов узнаю.
Это к тому, что здесь бы не узнал. Я бы даже сказал о несоответствии ника стихотворению. Так мягко-философично. Тем ценнее.
Спасибо. Напомните, откуда мы знакомы, пожалуйста.
Виртуально,ес-но. "Решето" образца 2007 г
понравилось.
пешеходы чисел не считают.
на плохих листках календаря
крестят цифры. о себе болтают.
но ни с кем они не говорят.
им ходить бы только автоматом.
куклами туда-сюда.
жизнь проходит. нет, не виновата,
что земля, пустая иногда,
выпивает осень с их шагами.
а они, бессмертные уже,
смотрят муравьиными глазками
на окно в последнем этаже,
где и ты гуляешь у светила.
числа вырезал плохие, положил,
словно листья. и идёшь по ним. а силы
ты ни у кого не одолжил.
а внизу они себе построят
город-муравейник золотой.
ходят, из себя кого-то строят
на земле, живой или пустой.
крестят цифры, кулаки сжимают.
всё одно опять: туда-сюда.
страшно прямо. нет, не понимают.
и бессмертьем шелестят года.
Я рада, что понравилось.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Тайга — по центру, Кама — с краю,
с другого края, пьяный в дым,
с разбитой харей, у сарая
стою с Григорием Данским.
Под цифрой 98
слова: деревня Сартасы.
Мы много пили в эту осень
«Агдама», света и росы.
Убита пятая бутылка.
Роится над башками гнус.
Заброшенная лесопилка.
Почти что новый «Беларусь».
А ну, давай-ка, ай-люли,
в кабину лезь и не юли,
рули вдоль склона неуклонно,
до неба синего рули.
Затарахтел. Зафыркал смрадно.
Фонтаном грязь из-под колес.
И так вольготно и отрадно,
что деться некуда от слез.
Как будто кончено сраженье,
и мы, прожженные, летим,
прорвавшись через окруженье,
к своим.
Авария. Башка разбита.
Но фотографию найду
и повторяю, как молитву,
такую вот белиберду:
Душа моя, огнем и дымом,
путем небесно-голубым,
любимая, лети к любимым
своим.
1998
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.