«Мои прогулки – это бегство из настоящего в прошлое.
Когда я хожу по городу, я постоянно думаю о своей
минувшей жизни, о том, почему я сама ее сделала такой,
а не иной...»
Грета Гарбо
Ловко приноравливая шаг
К ритму генетического кода,
Освящаю городской ландшафт
Древним ритуалом пешехода.
Я не просветленный муравей –
Не запоминаю траекторий,
Только с ним, бродягой, наравне
Пробавляюсь сухопутной долей.
Дождь ли, камень, вешняя капель -
Терренкур намечен плотным сетом,
Я душевной манией к ходьбе
Подтверждаю вечную оседлость.
Как неискушенный либертин
Трепещу волнительною дрожью,
Приобщаюсь к таинству пути
Медленно, на ощупь, осторожно.
Гибкое движение стопы
Скрадываю мягкостью проталин…
Если вдруг найдется следопыт -
Пусть мою тропинку испытает.
Я её письмом приноровлю
И пошлю бесхитростным галатам,
Уступая только муравью
В краткости бродяжьего таланта.
Я не из хитина сделан,а из мяса.
Носу доверяю жизнь свою.
И твою я поступь, Карабаса
Аж за семь кварталов узнаю.
Это к тому, что здесь бы не узнал. Я бы даже сказал о несоответствии ника стихотворению. Так мягко-философично. Тем ценнее.
Спасибо. Напомните, откуда мы знакомы, пожалуйста.
Виртуально,ес-но. "Решето" образца 2007 г
понравилось.
пешеходы чисел не считают.
на плохих листках календаря
крестят цифры. о себе болтают.
но ни с кем они не говорят.
им ходить бы только автоматом.
куклами туда-сюда.
жизнь проходит. нет, не виновата,
что земля, пустая иногда,
выпивает осень с их шагами.
а они, бессмертные уже,
смотрят муравьиными глазками
на окно в последнем этаже,
где и ты гуляешь у светила.
числа вырезал плохие, положил,
словно листья. и идёшь по ним. а силы
ты ни у кого не одолжил.
а внизу они себе построят
город-муравейник золотой.
ходят, из себя кого-то строят
на земле, живой или пустой.
крестят цифры, кулаки сжимают.
всё одно опять: туда-сюда.
страшно прямо. нет, не понимают.
и бессмертьем шелестят года.
Я рада, что понравилось.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Свиданий наших каждое мгновенье
Мы праздновали, как богоявленье,
Одни на целом свете. Ты была
Смелей и легче птичьего крыла,
По лестнице, как головокруженье,
Через ступень сбегала и вела
Сквозь влажную сирень в свои владенья
С той стороны зеркального стекла.
Когда настала ночь, была мне милость
Дарована, алтарные врата
Отворены, и в темноте светилась
И медленно клонилась нагота,
И, просыпаясь: "Будь благословенна!" -
Я говорил и знал, что дерзновенно
Мое благословенье: ты спала,
И тронуть веки синевой вселенной
К тебе сирень тянулась со стола,
И синевою тронутые веки
Спокойны были, и рука тепла.
А в хрустале пульсировали реки,
Дымились горы, брезжили моря,
И ты держала сферу на ладони
Хрустальную, и ты спала на троне,
И - боже правый! - ты была моя.
Ты пробудилась и преобразила
Вседневный человеческий словарь,
И речь по горло полнозвучной силой
Наполнилась, и слово ты раскрыло
Свой новый смысл и означало царь.
На свете все преобразилось, даже
Простые вещи - таз, кувшин,- когда
Стояла между нами, как на страже,
Слоистая и твердая вода.
Нас повело неведомо куда.
Пред нами расступались, как миражи,
Построенные чудом города,
Сама ложилась мята нам под ноги,
И птицам с нами было по дороге,
И рыбы подымались по реке,
И небо развернулось пред глазами...
Когда судьба по следу шла за нами,
Как сумасшедший с бритвою в руке.
1962
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.