Так осень подходит обновкой,
покоем холмистых равнин,
деревней у рощи неловкой,
оврагом вдоль сумрачных глин.
Так холодом нового тела
окинет безоблачный взгляд
заливы лазури на белом,
ручьёв переступчатый лад.
Так странным изгибом событий
в узорах набитых битком
простится неведомый зритель
с её золотым завитком,
с её голубым окоёмом,
с окраинным сумраком дня,
в родившемся, в скованном, в новом
уснувший отрывок храня.
Я закрыл Илиаду и сел у окна,
На губах трепетало последнее слово,
Что-то ярко светило — фонарь иль луна,
И медлительно двигалась тень часового.
Я так часто бросал испытующий взор
И так много встречал отвечающих взоров,
Одиссеев во мгле пароходных контор,
Агамемнонов между трактирных маркеров.
Так, в далекой Сибири, где плачет пурга,
Застывают в серебряных льдах мастодонты,
Их глухая тоска там колышет снега,
Красной кровью — ведь их — зажжены горизонты.
Я печален от книги, томлюсь от луны,
Может быть, мне совсем и не надо героя,
Вот идут по аллее, так странно нежны,
Гимназист с гимназисткой, как Дафнис и Хлоя.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
