зябко мне в прозрачных кружевах
танцевать под песни ресторанные
чувствую что я одним тобой жива
а душа -кофтенка в дырах рваная
на заплатки нет умения и сил
как же ты мучитель сердцу мил
как же ты на прочих разных не похож
дерзостью надежд и льдом очарования
под вуаль любви пробралась чья-то ложь
в водевиль впуская бурные страдания
от души тебя не оторвать - пришит
узелком на ниточке болтаются вирши
дрогнут губы и навстречу тянутся к тебе
жжёт их пламя таю словно свечечка
саксофон рыдает жалуясь трубе
на страдания и новые и вечные
а луна висит над буйной головой
одинокою соломенной вдовой
Когда я утром просыпаюсь,
я жизни заново учусь.
Друзья, как сложно выпить чаю.
Друзья мои, какую грусть
рождает сумрачное утро,
давно знакомый голосок,
газеты, стол, окошко, люстра.
«Не говори со мной, дружок».
Как тень слоняюсь по квартире,
гляжу в окно или курю.
Нет никого печальней в мире —
я это точно говорю.
И вот, друзья мои, я плачу,
шепчу, целуясь с пустотой:
«Для этой жизни предназначен
не я, но кто-нибудь иной —
он сильный, стройный, он, красивый,
живёт, живёт себе, как бог.
А боги всё ему простили
за то, что глуп и светлоок».
А я со скукой, с отвращеньем
мешаю в строчках боль и бред.
И нет на свете сожаленья,
и состраданья в мире нет.
1995, декабрь
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
