Приходят на спектакль дамы,
надев вечерний туалет,
чтоб отставные бонвиваны
несли в антрактах чушь и бред,
пусть Герман - не откроет тайны,
им не до Германа уже,
когда последний (или крайний)
вагон визжит на вираже,
теплы колени ночью лунной,
бубновая снедает грусть,
пускай не золотой – латунный,
живой! - но рядом будет, пусть!..
А эта глупенькая Лиза,
под властью гения пера,
здесь пала жертвою коллизий,
чем подтвердила: жизнь – игра.
Вот если б им, трефовым дамам,
как ей, потрафила судьба,
то ввек - не слушать бонвиванов,
и в жизнь – богатством обладать…
И, воздух веером взметая,
сдавая нанятый лорнет,
уходят дамы, зная тайну:
уж полночь. Германа все нет.
Подогретый асфальт печёт.
И подстриженный куст стоит.
И ухоженный старичок
отрицает, что он старик.
И волынка мычит на том
(так что не обогнуть) углу;
объясняя зашитым ртом,
что зашили в него иглу.
Пролетает судьба верхом,
вся с иголочки до колёс,
в майке с надписью Go Home
на растерянный твой вопрос.
Раздражённым звенит звонком
на рассеянный твой протест...
Время пепельницы тайком
выносить из питейных мест.
1990
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
