Если ты не хочешь, чтобы тебя забыли, как только ты умрешь и сгниешь, пиши достойные книги или совершай поступки, достойные того, чтобы о них писали в книгах
Приходят на спектакль дамы,
надев вечерний туалет,
чтоб отставные бонвиваны
несли в антрактах чушь и бред,
пусть Герман - не откроет тайны,
им не до Германа уже,
когда последний (или крайний)
вагон визжит на вираже,
теплы колени ночью лунной,
бубновая снедает грусть,
пускай не золотой – латунный,
живой! - но рядом будет, пусть!..
А эта глупенькая Лиза,
под властью гения пера,
здесь пала жертвою коллизий,
чем подтвердила: жизнь – игра.
Вот если б им, трефовым дамам,
как ей, потрафила судьба,
то ввек - не слушать бонвиванов,
и в жизнь – богатством обладать…
И, воздух веером взметая,
сдавая нанятый лорнет,
уходят дамы, зная тайну:
уж полночь. Германа все нет.
Весь в сазаньих плавниках,
Лес висит, седея.
Видно, нет меня никак,
Это снюсь себе я.
Лето в золоте до крыш
На родной сторонке,
А лицо мое – камыш
В водяной воронке.
Был я голосом высок
В дружеском совете,
Но рассыпался в песок –
Нет меня на свете.
Сплю – и нет меня во сне,
Только рыба на сосне.
Смотрит дерево в ручей
Головой опрятной,
Потому что нет ключей
От воды обратной.
Привыкай висеть ковшом
В тесном небе небольшом,
Для того и поднят.
В прежнем городе твоем
Тени сходят в водоем,
Ничего не помнят.
Смотрят в воду: лес высок,
Звезды сброшены в песок.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
