"Вечер бредит тайной
Стук за мной хлопнувшей двери
Боевой барабан выводит в аллею огней.
Мигание светофора
Магические пляски в чьём-то нутри
Там топают в сердце теплей-холодней."
(c) Мумий Тролль - Вечер
твой город - пробок, мостов, фонтанов, знакомый словно бы пятерня,
исчез в тумане, забредил тайной, привычный облик вдруг потеряв.
выходишь в город как на разведку, патроны в пачке пересчитав,
возможно там - за двойной разметкой - боязливая феличита.
а там туман. и туман такой, что нежнее чем творожки Danone,
густой и мягкий - погладить кошку, прижаться, всхлипнуть. ни одного
не слышно звука, не видно лика. замрёшь - и кажется всё вокруг
исчезло, стёрто небрежным кликом чьих-то заботливых добрых рук.
мигают изредка светофоры: "привет дружище, ну как дела?"
ты говоришь, что пока что вторник и время закусывать удила,
рваться в земные райские кущи. грозно рокочущий барабан
ритм убыстряя для всех гребущих, усердно пестует в нас раба.
тебе дожить бы до уик-енда, сплясав надоевшее ча-ча-ча,
ведь ты - герой, ты почти легенда героев магии и меча.
а дальше - проще. и вот твердишь ты: "осталась малость, совсем чуть-чуть.
и если раньше не съедет крыша, то это в общем-то по плечу."
октябрь - так хочется в листьев залежь упасть, укрывшись туманом, но
не будет этого - ты ведь знаешь, а будет лишь - ноутбук, блокнот,
а будет только - "устал как пёс я", и нервный срыв, и артрит. затем
среди незримого многоголосья угаснешь тихо и без затей.
и счастье будет бродить всё так же, тебе не встретившись на пути.
здесь сотни тысяч многоэтажек, дорог, людей, перепон, плотин.
но ты шагаешь сквозь мглу и осень, перелистав листвяную медь.
сейчас семь тридцать, а встреча в восемь - и значит можно ещё успеть.
По вечерам над ресторанами
Горячий воздух дик и глух,
И правит окриками пьяными
Весенний и тлетворный дух.
Вдали, над пылью переулочной,
Над скукой загородных дач,
Чуть золотится крендель булочной,
И раздается детский плач.
И каждый вечер, за шлагбаумами.
Заламывая котелки,
Среди канав гуляют с дамами
Испытанные остряки.
Над озером скрипят уключины,
И раздается женский визг,
А в небе, ко всему приученный,
Бессмысленно кривится диск.
И каждый вечер друг единственный
В моем стакане отражен
И влагой терпкой и таинственной,
Как я, смирён и оглушен.
А рядом у соседних столиков
Лакеи сонные торчат,
И пьяницы с глазами кроликов
"In vino veritas!" кричат.
И каждый вечер, в час назначенный
(Иль это только снится мне?),
Девичий стан, шелками схваченный,
В туманном движется окне.
И медленно, пройдя меж пьяными,
Всегда без спутников, одна,
Дыша духами и туманами,
Она садится у окна.
И веют древними поверьями
Ее упругие шелка,
И шляпа с траурными перьями,
И в кольцах узкая рука.
И странной близостью закованный,
Смотрю за темную вуаль,
И вижу берег очарованный
И очарованную даль.
Глухие тайны мне поручены,
Мне чье-то солнце вручено,
И все души моей излучины
Пронзило терпкое вино.
И перья страуса склоненные
В моем качаются мозгу,
И очи синие бездонные
Цветут на дальнем берегу.
В моей душа лежит сокровище,
И ключ поручен только мне!
Ты право, пьяное чудовище!
Я знаю: истина в вине.
24 апреля 1906. Озерки
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
