Маменька, что же ты помнишь все то, что забыть пора? –
маменька, маменька, вдох твой слабенький. –
Как стучится рассвет в окно, что с горой гора
не случится, как ни проси, и в бессонном колодце
сердца вечностью бьется маленький
твой.
Маменька, что же ты гладишь ветры моих волос? –
маменька, руки мягоньки, маменька. –
Съела ржа киновАрь, да и запах о них унес
отрывной календарь – до звезды схоронил. В болотце
сердца только цветочек аленький
твой.
Маменька, что же ты видишь там, в залетейской зге?
Маменька, ма… пенька омотала ноженьки
мои. Ты омой их в своих слезах – в соляной лузге –
не зови домой – я приду проводить. За воротца-
ми постою, непутевый боженька…
твой…
За гремучую доблесть грядущих веков,
За высокое племя людей
Я лишился и чаши на пире отцов,
И веселья, и чести своей.
Мне на плечи кидается век-волкодав,
Но не волк я по крови своей,
Запихай меня лучше, как шапку, в рукав
Жаркой шубы сибирских степей.
Чтоб не видеть ни труса, ни хлипкой грязцы,
Ни кровавых костей в колесе,
Чтоб сияли всю ночь голубые песцы
Мне в своей первобытной красе,
Уведи меня в ночь, где течет Енисей
И сосна до звезды достает,
Потому что не волк я по крови своей
И меня только равный убьет.
17-28 марта 1931, конец 1935
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
