В лицо - холодный, моросящий,
упорный дождь, но настоящий-
так будней вытертая длань
роняет собранную дань…
Пока еще не время льдов
и концентрических кругов
начала могут возникать
в овале луж. И исчезать…
Жестокий дождь – он не обманет,
не пошумит и перестанет
и молнией не ослепит,
грозы порывом не взлетит,
а так– сечет, косит, слюдит…
Как ночи неизбежность. Как
просвета не сулящий мрак…
И, словно в храм, несешь надежду
на угол, теплую одежду-
о, да!– возникший невзначай,
заваренный тобою чай…
На розвальнях, уложенных соломой,
Едва прикрытые рогожей роковой,
От Воробьевых гор до церковки знакомой
Мы ехали огромною Москвой.
А в Угличе играют дети в бабки
И пахнет хлеб, оставленный в печи.
По улицам меня везут без шапки,
И теплятся в часовне три свечи.
Не три свечи горели, а три встречи —
Одну из них сам Бог благословил,
Четвертой не бывать, а Рим далече,
И никогда он Рима не любил.
Ныряли сани в черные ухабы,
И возвращался с гульбища народ.
Худые мужики и злые бабы
Переминались у ворот.
Сырая даль от птичьих стай чернела,
И связанные руки затекли;
Царевича везут, немеет страшно тело —
И рыжую солому подожгли.
Март 1916
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
