вся эта тьма, из неё проступают оленьи рога
бивни мамонтов, копья, штыки винтовок
прохода здесь нет, прошлогодние всюду снега
по рвам и канавам несутся невесты христовы
как угорелые кошки, по бранному полю, ни зги
меж мёртвых солдатиков, обугленных и полуголых
в бой идёт одна мелюзга, вот и нет мелюзги
на бескрылых качелях, в расстрелянных школах
тут войнушка, тебя убили, слышишь, пиф-паф,
падай же, дурачина, грусти по-взрослому и падай
ты любил её, юбку расстёгивал, целовал, засыпав
пусть не ждёт, всё равно не вернёшься из этого ада
вперёд, задай им жару, здесь не курорт, сынок
тёмные силы, химеры, зомби против растений
по улочке веночница семенит, тащит тебе венок
колючая слива, лавровые листья лезут из тени
спасайся, беги, спотыкаясь, беги
сквозь кусты продирайся, царапай лицо и руки
не оборачивайся, враг народа, за спиной у тебя враги
с-суки
минуй круглосуточное кафе, сворачивай у перекрёстка. вроде бы оторвался. случайные прохожие с сумками, с алеющими сигаретами, смутные пятна навстречу, в глазах у каждого жуткая тайна.
ты почти дома, вот знакомые места: магазин парикмахерская библиотека
идёшь через переулок в первобытной темноте
еле волочишь ноги который день работаешь допоздна
снова видишь оленьи рога
тьфу примерещится же такое
усмехаешься входишь в подъезд дверь открывает жена
привет говорит на ужин сегодня жаркое
Имяреку, тебе, - потому что не станет за труд
из-под камня тебя раздобыть, - от меня, анонима,
как по тем же делам - потому что и с камня сотрут,
так и в силу того, что я сверху и, камня помимо,
чересчур далеко, чтоб тебе различать голоса -
на эзоповой фене в отечестве белых головок,
где на ощупь и слух наколол ты свои полюса
в мокром космосе злых корольков и визгливых сиповок;
имяреку, тебе, сыну вдовой кондукторши от
то ли Духа Святого, то ль поднятой пыли дворовой,
похитителю книг, сочинителю лучшей из од
на паденье А.С. в кружева и к ногам Гончаровой,
слововержцу, лжецу, пожирателю мелкой слезы,
обожателю Энгра, трамвайных звонков, асфоделей,
белозубой змее в колоннаде жандармской кирзы,
одинокому сердцу и телу бессчетных постелей -
да лежится тебе, как в большом оренбургском платке,
в нашей бурой земле, местных труб проходимцу и дыма,
понимавшему жизнь, как пчела на горячем цветке,
и замерзшему насмерть в параднике Третьего Рима.
Может, лучшей и нету на свете калитки в Ничто.
Человек мостовой, ты сказал бы, что лучшей не надо,
вниз по темной реке уплывая в бесцветном пальто,
чьи застежки одни и спасали тебя от распада.
Тщетно драхму во рту твоем ищет угрюмый Харон,
тщетно некто трубит наверху в свою дудку протяжно.
Посылаю тебе безымянный прощальный поклон
с берегов неизвестно каких. Да тебе и неважно.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
