Мы друг в друга провалились,
испугались, удивились,
падали – и не разбились,
и дано нам было знать:
ты, любовь – не стыд, не робость,
но такая глубокая пропасть,
что, падая,
можно успеть
научиться летать…
Вполне испеченный, не сырой... Хотя ведь, на вкус, на цвет - сами знаете... А многоглаголие - не всегда недостаток, а в данном случае - оно намеренное. Не убеждайте, переделывать не буду.
Безусловное право автора:)
понравилось.
можно любовь покинуть,
бумеранг полушария сдать.
куда-нибудь, всё же, двинуть,
да на ногах летать.
спать, застегнувши веко,
ноготь держа во рту.
небо в виде ореха
бьётся о пустоту.
жмых осенив, садами
ветер не заменим.
над гнилыми плодами
жёлтый глотает дым.
но никогда не осень,
ночь - это только ты,
когда все чёрные ночи
безветрены и густы.
но даже и там не буду,
где о спину бумеранг
вернётся. как в шкаф посуда,
накиданная кое-как.
где иллюминация сада
стоит, сиренева и темна.
можно покинуть до невпопада,
попасть на деле, сидя без сна.
бессонница, самая неплохая,
тёмная, как самая чёрная кровь,
по колено зальёт под ногами
залы шахматные полов.
Спасибо. И за Ваш стих тоже.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Как обещало, не обманывая,
Проникло солнце утром рано
Косою полосой шафрановою
От занавеси до дивана.
Оно покрыло жаркой охрою
Соседний лес, дома поселка,
Мою постель, подушку мокрую,
И край стены за книжной полкой.
Я вспомнил, по какому поводу
Слегка увлажнена подушка.
Мне снилось, что ко мне на проводы
Шли по лесу вы друг за дружкой.
Вы шли толпою, врозь и парами,
Вдруг кто-то вспомнил, что сегодня
Шестое августа по старому,
Преображение Господне.
Обыкновенно свет без пламени
Исходит в этот день с Фавора,
И осень, ясная, как знаменье,
К себе приковывает взоры.
И вы прошли сквозь мелкий, нищенский,
Нагой, трепещущий ольшаник
В имбирно-красный лес кладбищенский,
Горевший, как печатный пряник.
С притихшими его вершинами
Соседствовало небо важно,
И голосами петушиными
Перекликалась даль протяжно.
В лесу казенной землемершею
Стояла смерть среди погоста,
Смотря в лицо мое умершее,
Чтоб вырыть яму мне по росту.
Был всеми ощутим физически
Спокойный голос чей-то рядом.
То прежний голос мой провидческий
Звучал, не тронутый распадом:
«Прощай, лазурь преображенская
И золото второго Спаса
Смягчи последней лаской женскою
Мне горечь рокового часа.
Прощайте, годы безвременщины,
Простимся, бездне унижений
Бросающая вызов женщина!
Я — поле твоего сражения.
Прощай, размах крыла расправленный,
Полета вольное упорство,
И образ мира, в слове явленный,
И творчество, и чудотворство».
1953
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.