Навеяно стихотворением Алекса Же "Город, не до тебя мне" http://www.reshetoria.ru/user/AlexG/index.php?id=14543&page=2&ord=0
Мне приснился твой город.
Он был одинок и неласков.
Он качался на серых волнах
и грустил, и хандрил.
Он хотел раствориться
в осенних туманах и красках,
дотянуть до весны
из последних, из питерских сил...
Город был без прохожих.
На улицах гасли витрины.
Фонари отражались в воде,
окунаясь во тьму.
Тротуары устало
свои наболевшие спины
подставляли дождю
и, сверкая, впадали в Неву...
Половинок громады
мосты, против правил, сводили,
будто знали, что ты в эту ночь
так захочешь пройтись,
надышаться тревогой
старинных недремлющих шпилей,
и за ними взлететь
в неизвестную черную высь...
я катрены не считаю. Ты умница и хороший поэт, откровенный и звучащий нежно.
Спасибо, Либелл!
Я тоже твои стихи воспринимаю как одно целое) и люблю их читать)
Тротуары, впадающие в Неву - круто)
Вот всегда какую-нить изюмину отыщешь!)))
Чмок!)
хорошо)
Мне тоже, как и kvamnaminutu, показалось, что без последнего лучше..
Твоё "хорошо" очень многого стОит, по крайней мере для меня). Спасибо, Оля!
Отличная лирика, но согласен с предыдущим оратором:))
Я тоЖе согласен. :))
.
Всем согласным смотреть коммент чуть выше)
Ой, чуть ниже смотреть)))
Товарищи ораторы! Первый раз в жизни отрезаю ноги стиху со слезами на глазах и комком в горле.
Теперь стих перестал нравиться МНЕ.
Автор не всегда прав. Чмок. :)
.
Чаще всего, автор - нещастный лев(((
не жалей.
оборвать на верхней ноте - дорогого стоит.
Стих замечательный. Без последнего лучше, да.
Спасибо.
Всё, уже без последнего...(см. коммент выше)
Невероятно... Забираю.
Спасибо))
Хорошо.Я -что?- уже читаю БЕЗ последнего катрена??? Ладно, поверим обществу.
Да, без последнего).
Спасибо!)
о, вот это очень понравилось.
получилось мужское лаконичное стихотворение.
Спасибо, Сар!
"Мужское" принимаю как комплимент)))
Мика, не слушай их, мужское стихотворение... )) им бы тока пострадать 8)
Волча, моя Волча!..))
И пострадать иногда надоть...)
низкий город, в меня весь,
стоит, неизвестный такой.
где меня не заставить,
не хочу я над смутной рекой
размышлять об убийстве
последних поэтов ночных.
прохожу торопливо,
камней
Ой!
Но, спасибо)))
не задев мостовых.
и крыша, как горло.
а эта - как бурый живот.
тот город, который
костями жилыми плывёт.
с распахнутой кухни
летит, увеличившись пар.
весь город - пирует.
включенным ломтём - тротуар.
вот я голосую
домам. вот уеду в одном
туда, куда взгляд адресую,
потерянный в блеске ночном.
и нету в итоге,
ни низкого города, ни
высокой дороги,
куда эту течь ни тяни,
заедешь обратно.
в отёртый обратно фасад.
по лестнице, в пятнах
на стенах, былому не рад.
от нового следа
немою опешишь ногой.
там, где тебя нету,
там кто-то блистает другой.
все реки знакомы
с глазами, с плащом на мосту.
все реки, как двери от дома,
куда, заселив пустоту,
не ходят до суток,
когда и они подойдут.
минуту, минуту
они постоят и уйдут.
разлука в разлуке,
как палец, зажатый кольцом.
давай, городская наука,
учти, что к тебе я гонцом
от полудеревни,
от кухонь, от старых крылец.
от спальни блаженной,
в чьих стульях подрос, наконец.
от вас - котлованы,
дороги, что все - в никуда.
над сводом советского плана
горит жестяная звезда.
содом перестройки,
не той, а разломов села,
где жизнь из настойки
зелёным рубином стекла.
где я не остался.
но вижу поныне пиры,
где стол не ломался,
а шёл целиком на костры.
и смех был победен,
признанием был он беды.
поныне то лето
с тобою. с признанием ты
себе, признаёшься,
что больше мечты никакой.
что скоро очнёшься,
где город с рекою другой.
Ну вот, теперь понятно. Спасибо, интересно было читать)
да.
это хорошо
Спасибо, Роз)
по чужим городам побродить
по тяжелым каналам
никогда не встречаясь с живущими
в серой весне
ты когда-нибудь ночью услышала видела,знала
как тоскливо асфальту без киевских солнечных дней..
тротуары- в Неву-да)
Это так приснилось, про тротуары)))
Спасибо, Хелми!
У нас сегодня такой солнечный день был!..)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
А. Чегодаев, коротышка, врун.
Язык, к очкам подвешенный. Гримаса
сомнения. Мыслитель. Обожал
касаться самых задушевных струн
в сердцах преподавателей – вне класса.
Чем покупал. Искал и обнажал
пороки наши с помощью стенной
с фрейдистским сладострастием (границу
меж собственным и общим не провесть).
Родители, блистая сединой,
доили знаменитую таблицу.
Муж дочери создателя и тесть
в гостиной красовались на стене
и взапуски курировали детство
то бачками, то патлами брады.
Шли дни, и мальчик впитывал вполне
полярное величье, чье соседство
в итоге принесло свои плоды.
Но странные. А впрочем, борода
верх одержала (бледный исцелитель
курсисток русских отступил во тьму):
им овладела раз и навсегда
романтика больших газетных литер.
Он подал в Исторический. Ему
не повезло. Он спасся от сетей,
расставленных везде военкоматом,
забился в угол. И в его мозгу
замельтешила масса областей
познания: Бионика и Атом,
проблемы Астрофизики. В кругу
своих друзей, таких же мудрецов,
он размышлял о каждом варианте:
какой из них эффектнее с лица.
Он подал в Горный. Но в конце концов
нырнул в Автодорожный, и в дисканте
внезапно зазвучала хрипотца:
"Дороги есть основа... Такова
их роль в цивилизации... Не боги,
а люди их... Нам следует расти..."
Слов больше, чем предметов, и слова
найдутся для всего. И для дороги.
И он спешил их все произнести.
Один, при росте в метр шестьдесят,
без личной жизни, в сутолоке парной
чем мог бы он внимание привлечь?
Он дал обет, предания гласят,
безбрачия – на всякий, на пожарный.
Однако покровительница встреч
Венера поджидала за углом
в своей миниатюрной ипостаси -
звезда, не отличающая ночь
от полудня. Женитьба и диплом.
Распределенье. В очереди к кассе
объятья новых родственников: дочь!
Бескрайние таджикские холмы.
Машины роют землю. Чегодаев
рукой с неповзрослевшего лица
стирает пот оттенка сулемы,
честит каких-то смуглых негодяев.
Слова ушли. Проникнуть до конца
в их сущность он – и выбраться по ту
их сторону – не смог. Застрял по эту.
Шоссе ушло в коричневую мглу
обоими концами. Весь в поту,
он бродит ночью голый по паркету
не в собственной квартире, а в углу
большой земли, которая – кругла,
с неясной мыслью о зеленых листьях.
Жена храпит... о Господи, хоть плачь...
Идет к столу и, свесясь из угла,
скрипя в душе и хорохорясь в письмах,
ткет паутину. Одинокий ткач.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.