Мне сорок с хвостиком. Весна
опять надеждой нежит душу,
и по-иному солнце в лужу
глядит. Воспрянув ото сна,
к корнях деревьев бьются соки,
и по ночам строчат пророки
свои бестселлеры. И мне
бродить с улыбкой по весне
никто, признаться, не мешает...
И всё ж чего-то не хватает:
уже, я чувствую, не тот
костёр в ночи, и нервный опыт
так непохож на птичий клёкот
и на безудержный полёт,
что даже как-то стыдно... То ли
я исписал земные боли,
иль это март меня томит,
иль старый друг мне не звонит,
иль, может быть, хандра-старуха
лишила зрения и слуха.
Голое тело, бесполое, полое, грязное
В мусорный ящик не влезло — и брошено около.
Это соседи, отъезд своей дочери празднуя,
Выперли с площади куклу по кличке Чукоккала.
Имя собачье её раздражало хозяина.
Ладно бы Катенька, Машенька, Лизонька, Наденька...
Нет ведь, Чукоккалой, словно какого татарина,
Дочка звала её с самого детского садика.
Выросла дочка. У мужа теперь в Лианозове.
Взять позабыла подругу счастливого времени
В дом, где супруг её прежде играл паровозами
И представлялся вождём могиканского племени.
Голая кукла Чукоккала мёрзнет на лестнице.
Завтра исчезнет под влажной рукою уборщицы.
Если старуха с шестого — так та перекрестится.
А молодая с девятого — и не поморщится.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
