Когда надоест обсуждать с телевизором курсы валют
и как от бандитов спасается американский андроид,
ты выйдешь на улицу в вечер встречать непопутный поезд,
несущий на запад бренчащий вагонный уют.
Замрут в карауле длиннющие шеи солдат-фонарей,
по стрелкам теней повернёшь на дорогу, где нет прохожих,
и только огромная кляча - чугунно-небесная лошадь
зацокает рядом, топорща бугры пузырей.
Железный зверюга прижмётся к перрону дрожащим щенком.
Решайся - раз так получилось, случилось, что нынче не спится,
билет или просто пять сотен в кармашек смурной проводнице
за право уехать, не думая ни о ком.
Проходят минуты, продрогший состав отправляется в путь
к каким-то своим, одному ему ведомым, побережьям,
а ты остаешься стоять на платформе, по сути - в траншее,
наполненной снами - не выплыть и не утонуть.
Темно, одиноко. Но северный ветер сидит на плече,
и нет в этот миг никого, кто теплее, желанней и ближе.
Он лёгок, почти невесом, тяжелее, чем финский булыжник,
и, главное, - он, как и ты, совершенно ничей.
В бетонной коробке тепло на четыре угла и покой,
уютный торшер и кровать, в холодильнике стынет винишко.
Делить на двоих королевство такое было бы слишком,
а лично владеть им возможно, да только на кой.
Я изучил науку расставанья
В простоволосых жалобах ночных.
Жуют волы, и длится ожиданье --
Последний час вигилий городских,
И чту обряд той петушиной ночи,
Когда, подняв дорожной скорби груз,
Глядели вдаль заплаканные очи
И женский плач мешался с пеньем муз.
Кто может знать при слове "расставанье"
Какая нам разлука предстоит,
Что нам сулит петушье восклицанье,
Когда огонь в акрополе горит,
И на заре какой-то новой жизни,
Когда в сенях лениво вол жует,
Зачем петух, глашатай новой жизни,
На городской стене крылами бьет?
И я люблю обыкновенье пряжи:
Снует челнок, веретено жужжит.
Cмотри, навстречу, словно пух лебяжий,
Уже босая Делия летит!
О, нашей жизни скудная основа,
Куда как беден радости язык!
Все было встарь, все повторится снова,
И сладок нам лишь узнаванья миг.
Да будет так: прозрачная фигурка
На чистом блюде глиняном лежит,
Как беличья распластанная шкурка,
Склонясь над воском, девушка глядит.
Не нам гадать о греческом Эребе,
Для женщин воск, что для мужчины медь.
Нам только в битвах выпадает жребий,
А им дано гадая умереть.
1918
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
