Если ты не хочешь, чтобы тебя забыли, как только ты умрешь и сгниешь, пиши достойные книги или совершай поступки, достойные того, чтобы о них писали в книгах
бог на дороге, пылью одет городов,
пишет скулою послание для себя
у осла взятой? у собаки? у дерева?
мимо - таджиков большая семья.
вся ребятня из красивых дивчин.
маленьких муков, старых мотоциклов.
широкоскулых и плотных мужчин,
с семенем, со стёганым криком.
южные старухи идут на холодные кухни.
там яйца и творог ждут их рук.
и молодая ножка уткнётся на полминуты
в телевизор, подобный ночному костру.
шелестение речи любой, шевеленье
языка любого в мозгах.
и горячее южное пенье
бессловесно почти, на слогах.
всё это так знакомо теперь, как камень,
небо и ты сам. как сам себе бог.
вот так и чокнешься с индостаном,
да счетверишься с обеих ног.
но любовь этих - не знающих горя.
но езда этих индийских раджей,
словно чучел, по городскому полю,
оставляет спокойствие на душе.
Нет, это не Joseph Brodsky, это моя работа на стройке в городе… Не скажу, в каком городе. Короче, работа на юге)
не важно, что послужило стартовым выстрелом, но стих хорош... именно без первой строфы
Ну тогда придётся убрать и последнюю, чтоб уж... совсем было хорошо
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
До свиданья, друг мой, до свиданья.
Милый мой, ты у меня в груди.
Предназначенное расставанье
Обещает встречу впереди.
До свиданья, друг мой, без руки, без слова,
Не грусти и не печаль бровей,-
В этой жизни умирать не ново,
Но и жить, конечно, не новей.
1925
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.