другие женщины тебе писали до меня
растрачивая марки и конверты понапрасну
ломали копья перьев и не понимали счастья
заполнить лишь тобой пергамент дня
какие глупые тебе эпистолы крапали до меня
слова беспомощно скрывали чистый белый лист
забавным шрифтом как кругами спешащие букашки
как ноты джаза рассыпал волшебник- пианист
чаинки страсти размешав в тончайшей чашке
и в свиток грустный превращался этот лист
мне лишь слова дают пароль и к сердцу код
тебе осталось отыскать в реке молчанья брод
ракушки слов отмыть в потоке беспрерывном
поёт любовь канцон куплеты в струях ливня
мои слова к тебе найдут волшебный код
Мой герой ускользает во тьму.
Вслед за ним устремляются трое.
Я придумал его, потому
что поэту не в кайф без героя.
Я его сочинил от уста-
лости, что ли, еще от желанья
быть услышанным, что ли, чита-
телю в кайф, грехам в оправданье.
Он бездельничал, «Русскую» пил,
он шмонался по паркам туманным.
Я за чтением зренье садил
да коверкал язык иностранным.
Мне бы как-нибудь дошкандыбать
до посмертной серебряной ренты,
а ему, дармоеду, плевать
на аплодисменты.
Это, — бей его, ребя! Душа
без посредников сможет отныне
кое с кем объясниться в пустыне
лишь посредством карандаша.
Воротник поднимаю пальто,
закурив предварительно: время
твое вышло. Мочи его, ребя,
он — никто.
Синий луч с зеленцой по краям
преломляют кирпичные стены.
Слышу рев милицейской сирены,
нарезая по пустырям.
1997
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
