Однажды меня из темницы моей
отпустили строгие стражи
и на дорогу даже
вывели трёх коней -
один из них, белый,
по имени День,
другой из них, чёрный,
по имени Ночь,
третий, алый,
по имени Кровь,
и Кровь понесла меня прочь,
а справа –
ярился День,
а слева –
дышала Ночь....
…..
И с лип придорожных,
с их сладких соцветий
навстречу летел опьяняющий ветер,
и было возможным,
казалось,
всё,
что звенело,
плясало,
смеялось
меж небом и полем,
в лесу и в реке,
поймать на лету и зажать в кулаке...
……
Казалось…
и было…
и многое было потом … -
как ветвь, распускалась –
листок за листком –
слагалась
баллада…
любви и печали… -
с капелью, грозою, метелью - по струнам,
и северным - строгим, и южным – бездумным,
ветрами -
страницы листались...
……..
Размыты…
…слезами ли, снегом, дождём…
…баллада ли жизнью, жизнь ли стала стихом…
…закрыты…
теперь не понять,
и надобно спать...
спи...
…в тёмном поле, глухом…
(ты увидишь во сне, или вспомнишь)
…там - в табуне - мои кони,
стреножены… пастухом…
один из них белый
чёрный другой,
третий алый... .
Когда погребают эпоху,
Надгробный псалом не звучит,
Крапиве, чертополоху
Украсить ее предстоит.
И только могильщики лихо
Работают. Дело не ждет!
И тихо, так, господи, тихо,
Что слышно, как время идет.
А после она выплывает,
Как труп на весенней реке, —
Но матери сын не узнает,
И внук отвернется в тоске.
И клонятся головы ниже,
Как маятник, ходит луна.
Так вот — над погибшим Парижем
Такая теперь тишина.
5 августа 1940,
Шереметевский Дом
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
